Книга Чудно узорочье твое, страница 51 – Татьяна Луковская

Переступая через корзины, чемоданы и ноги дремавших пассажиров, Лида пробралась в самый дальний угол зала ожидания. Усевшись на скамейку, она обняла единственное свое имущество — ковровую сумку и закрыла глаза. Надо поспать, а дальше будет видно. Даже глубокой ночью вокзал был полон суетливого оживления, с перронов доносились паровозные гудки, монотонный голос объявлял об отправлении и прибытии составов. Люди срывались с мест, с горящими взорами бежали к новым впечатлениям и встречам с прошлым.

Сон не шел, события дня все крутились и крутились в голове. А вот если бы была возможность отмотать назад кинопленку времени, и прошедший день снова окрасило бы тусклое утреннее солнце, пошла бы просительница вновь к Лубянской площади? «Да, пошла бы», — огрызнулась Лида самой себе и погрузилась в туманные сновидения.

Необъяснимая тревога. Рассеянный свет. Мелодичный голос: «Извините, вы не могли бы приглядеть за моим ребенком?» «Да-да, конечно». Женщина в узком сером пальто с меховой опушкой склоняется над Лидой, дарит улыбку. Вот ведь странно — лица не разобрать, а улыбка поцелуем касается щеки. Тепло и благостно. «Лидочка, подожди меня здесь, вот с этой тетей. Я скоро вернусь. Хорошо?»

— Мама⁈

Утренняя суета беспощадно ворвалась в сон, гася и без того мутную картинку. Лида встряхнулась, протерла заспанные глаза, оглянулась по сторонам — все тот же Северный вокзал. Рядом вареными яйцами с луком завтракала семья — мать и две курносенькие девочки-близняшки. За пыльными стеклами зала ожидания еще хозяйничала темнота, большой циферблат показывал шесть тридцать.

«Где сумка⁈» — дернулась Лида, осматривая колени.

— Вон ваши вещички, во сне упали на пол, я прибрала, — указала женщина на примостившуюся рядом сумку.

— Спасибо, — пробормотала Лида и, перекинув сумку через плечо, побрела искать уборную.

Умывшись ледяной водой, прополоскав рот и пригладив пятерней спутанные волосы, Лида полезла в карман, пересчитать монетки — хватит ли доехать до университета? Внезапным открытием оказалось несколько купюр — месячный заработок Лиды в мастерских. Деньги она всегда исправно отдавала тетушке, оставляя мелочевку на транспорт и столовую, но даже эти скромные сбережения на эмоциях Лида оставила в ящике стола. А вот тетя Варя сразу сообразила и незаметно сунула непутевой племяннице деньги в карман.

От воспоминаний о тетушке набежала слеза, усилием воли Лида заставила себя встряхнуться и пошла на трамвайную остановку.

Уже при подходе к учебному корпусу мятежную душу охватил страх. А если там уже все знают? Как сейчас встретят заступницу врага народа? Может, сегодня не ходить? Все равно конспекты с тетрадями остались в ставшей теперь чужой комнате. Вернуться за ними не позволит гордость. «Трусиха, — отругала себя Лида. — Ты и так три дня пропустила. Смотри на всех с высоко поднятой головой, а конспекты возьмешь у Эльзы и перепишешь». Буквально затолкав себя в широкий холл, Лида отправилась в раздевалку.

Страхи оказались напрасными. Все было как обычно. Однокурсники мимоходом здоровались и бежали по своим делам, преподаватели чинно отвечали на приветствия. Ни призрения, ни осуждения, ни любопытства.

Аудитория уже была полна жаждущими знаний студентами. С верхнего яруса призывно махала Эльза. Лида поспешила по скрипучим ступеням к подруге.