Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 144 – Валентина Зайцева

— И госпожа не станет корить себя за то, что впустила волка в дом? — он издал короткий, сухой смешок. — А я-то гадал, сколько ударов плетью вы назначите себе в этот раз в качестве наказания.

Неужели он до сих пор помнит ту ссору из-за Адриана? Я невольно вздохнула и бросила на него раздосадованный взгляд: — Неужели ты думаешь, что я не вижу разницы между добром и злом? Как можно сравнивать порочного подлеца с невинным Адрианом Августом?

— О да, конечно, — его улыбка стала ещё более отчуждённой и колючей. — Никто не сравнится с вашим драгоценным молодым господином.

Маска услужливого слуги окончательно спала. Передо мной стоял человек, чья гордыня была выше облаков.

— Я пришла не для того, чтобы спорить об этом, — мягко прервала его я.

— И что же госпожа желает сказать? — он даже не поднял глаз.

Ветер поздней весны пронёсся по галерее, тревожа тени деревьев. Тёплый свет фонаря падал на мои волосы, и я посмотрела на этого высокого, пугающего юношу, который только что запятнал руки кровью ради меня.

Я улыбнулась.

— Я пришла поблагодарить тебя.

Уголки его глаз дрогнули. Он повернулся ко мне, и его иссиня-чёрный взгляд напомнил мне бездонный омут, в котором можно утонуть без остатка.

Я отступила на полшага, спрятала ладони в широких рукавах и медленно опустилась в глубоком, торжественном реверансе, отдавая ему дань уважения, которую не каждый герцог удостаивался получить в этом доме.

Прядь волос скользнула с моего плеча, когда я замерла в глубоком реверансе. Яркий свет фонарей очерчивал мой силуэт, а я всё не поднималась, чувствуя, как внутри дрожит какая-то натянутая струна.

Этот поклон... я была обязана ему.

В прошлой жизни, в те годы, когда я жила в вечном, липком страхе, я верила, что само существование Каллума Рейна страшнее любых злых духов из древних легенд. Но как же иронично сложилась судьба: теперь, после моего перерождения, когда заговоры и интриги обрушивались на меня одна за другой, те три года, проведённые в поместье Принца-регента, казались мне едва ли не единственным периодом истинного «покоя».

Человеческие сердца всегда оказывались куда страшнее демонов. И, возможно, в той жизни истинный безумец вроде Каллума был честнее всех этих лицемерных святош, вместе взятых.

Глядя в щель между широкими рукавами, я видела его сапоги из мягкой кожи. Он стоял неподвижно, пугающе близко. Я чувствовала на своём плече его ледяной, изучающий взгляд — он словно препарировал мою душу, пытаясь найти в ней скрытый мотив.

Я ждала, не шевелясь.

Наконец, его длинные, сильные пальцы коснулись моей забинтованной ладони. Это движение было мягким, почти нежным, но в нём чувствовалась неодолимая сила. Он заставил меня опустить руки, которые я в жесте почтения подняла к самым бровям.

— Госпожа — это госпожа, а я лишь верный слуга. Зачем вам благодарить меня? — в его голосе прозвучала опасная усмешка.

Каллум слегка наклонился ко мне. В его глазах больше не было того убийственного холода, что я видела в Храме; теперь в них вспыхнуло какое-то странное, пугающее любопытство.

Я не смела признаться себе, что нынешний Каллум едва ли лучше Кронпринца Даэна. Но была одна деталь, которая перевешивала всё: в обеих жизнях он никогда не причинял вреда семье Валериусов. И для меня этого одного было достаточно, чтобы доверить ему свою жизнь.