Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 57 – Валентина Зайцева

Элара Валериус

Каллум Рейн был человеком, лишённым пяти чувств; он попросту не знал, что такое стыд.

В моей прошлой жизни, когда я прислуживала ему во время купания, он то и дело выставлял напоказ своё мертвенно-бледное мускулистое тело. Он походил на коварного водного демона, шаг за шагом выходящего из окутанного паром бассейна. Капли воды стекали по его коже, омывая свежие раны и скрытые от глаз места. Он относился к собственной плоти с пугающим безразличием — было ли его тело обнажено или изрезано ножами, Каллум оставался невозмутим. Для него это был лишь кусок тёплой живой материи, не требующий скромности.

Те леденящие кровь черты, которые я так ненавидела и не понимала в Нём-будущем, начали обретать смысл после встречи с этим юным Каллумом. Чего можно ждать в плане морали от того, кто даже собственной жизнью распоряжаться не властен?

Очнувшись от нахлынувших воспоминаний, я увидела, что он намерен продолжать раздеваться.

— Хватит! — резко оборвала я его.

Каллум поднял на меня свои чёрные, как сама бездна, глаза. Этот пустой, ничего не выражающий взгляд вызывал у меня головную боль.

— Это не Обитель Желаний. Здесь, в моём доме, ты обязан соблюдать приличия и знать, что такое стыд, — я почувствовала, как запульсировало в виске. — Ступай за ширму.

Какие бы дурные привычки ни остались у него из прошлого, в этой жизни я их выжгу!

Ширма была старой, её шёлк пожелтел и истончился, отчётливо передавая силуэт Каллума — худого, но отнюдь не слабого. Горький запах лекарств наполнял комнату. Я стояла под навесом, спрятав руки в широкие рукава, и жадно вдыхала свежий воздух.

— Как твоё имя? — спросила я, немного помолчав. За ширмой воцарилась тишина. Наконец последовал ответ: — Тринадцатый.

— Я имею в виду твоё настоящее имя. То, что было раньше, — я знала ответ, но мне нужно было услышать его ложь. Снова пауза.

— Я не помню.

«Не помнит», кем был, однако помнит, что нужно вернуться во дворец ради мести. «Не помнит», но всё же сумеет взойти на пост Принца-регента. Если бы у меня не было памяти о прошлой жизни, я бы, возможно, поверила в эту чушь.

— Помнишь ты или нет, или просто не хочешь раскрывать прошлое — дело твоё. Я пришла вернуть котёнка.

По моему знаку Марта положила Касси на кровать.

— Из-за особенностей моего здоровья я не могу держать кошек. Через несколько дней, когда раны затянутся, заберёшь котёнка с собой. Заботься о нём как следует.

Я заметила, как тень за ширмой замерла, затягивая пояс. Он понял: я по-прежнему не намерена оставлять его здесь, хотя он и клялся «выполнить любое поручение».

— Обитель Желаний уничтожена, — продолжила я, стараясь говорить ровно. — Те, кто там работал, не имеют документов, и их нельзя продать в услужение в приличные дома. Юлиан говорит, что женщин отправят в Институт Наставлений, а мужчин — на границу, на тяжёлые работы. Мне бы не хотелось отсылать тебя на каторгу с такими ранами, но и вечно держать тебя здесь я не могу…

— Я понял вашу волю, госпожа, — Каллум опустил взгляд, скрывая вспыхнувшие в глазах эмоции, и вышел из-за ширмы.

Я невольно замерла. Сколько бы раз я ни видела его лицо, каждый раз, в новом свете или в другой одежде, оно поражало. Он убрал волосы назад, и тёмно-синий мундир гвардейца делал его неописуемо статным. Каллум подошёл ближе. Он был на целую голову выше меня.