Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 60 – Валентина Зайцева

В прошлой жизни сестра в одиночку преодолела тысячу киллометров до северных границ, чтобы узнать правду о гибели отца и брата... но на обратном пути она сгинула в бездне вместе со всеми доказательствами. От неё не осталось даже праха. При мысли об этом у меня защипало в носу.

— Элли!

Валерия заметила меня, стоящую на галерее, тут же убрала меч в ножны и широко раскрыла объятия: — Иди сюда, дай я тебя обниму!

Я не видела этой сияющей улыбки столько лет... Я больше не могла сдерживаться: подхватив юбки, я бросилась к ней и уткнулась лицом в холодные стальные доспехи.

— Сестра! — я всхлипнула, улыбаясь сквозь слёзы. — Я так скучала.

— Ну что за плакса, — Валерия похлопала меня по плечу и осторожно отстранила. — Кстати, тут есть кое-кто, кто очень хотел тебя видеть. Он настоял на том, чтобы приехать в поместье вместе со мной.

Она лукаво улыбнулась и отступила в сторону, открывая взору элегантную фигуру в лунно-белых одеждах. Адриан Август выглядел моложе, чем в моих воспоминаниях, и ещё утончённее. Ветер шевелил его одежды, и серебристые подвески на поясе издавали нежный перезвон.

Глядя на меня, он не мог скрыть сдержанной радости. Его голос, чистый как родниковая вода, коснулся моего слуха.

— Элара... как ты поживала всё это время? — кончики его ушей заметно покраснели.

* * *

Каллум Рейн

Стук закрывшейся двери всё ещё резонировал в моих ушах, когда я позволил маске «умирающего бродяжки» окончательно сползти с лица. Воздух в пристройке, пропитанный едким, тошнотворно-сладким запахом трав, казался мне могильным.

Как только шаги Элары стихли, я медленно поднял руку. Пальцы, всё ещё дрожащие от навязанной телу слабости, скользнули в рот.

Рвотный рефлекс был резким, коротким и болезненным. На ладонь выпал окровавленный, наполовину растворившийся комок — пыльца северного мака. Этот яд был моим маленьким секретом, незаконченным шедевром алхимиков Адамантовой крепости. Он не убивал, нет. Он заставлял кровь стынуть, а сердце — биться через раз, имитируя полное истощение жизненных сил.

Каждый вдох после этого отзывался в желудке так, словно я проглотил горсть битого стекла. Но я лишь оскалился, глядя на улику в своей руке.

Я раздавил остатки пилюли пальцами, превращая их в бурую кашицу, и вытер руку о простыню. Боль была восхитительной. Она была единственным, что напоминало мне о реальности в этом приторно-чистом поместье Валериусов.

Голоса со двора долетали до меня обрывками. Громкий смех Юлиана, звон стали... и это имя, которое заставило моё сердце пропустить удар, на этот раз без всякого яда.

Адриан Август.

Я замер, прислушиваясь к ритмичному стуку капель, падающих с крыши. Внук того самого «старого лиса» из рода Августов. Золотой мальчик Империи, воплощение чистоты и чести. Канцлерская порода.

Мои пальцы начали механически выстукивать дробь по краю кровати. Эта игра становилась всё более интересной.

Адриан Август

В тот год я ещё не растерял юношеской мягкости. Окружающие находили меня учтивым и сдержанным, типичным сыном своего отца — великого Канцлера.

Я отдал дань уважения генералу Валериусу у подножия парадной лестницы и завязал непринуждённую беседу со своим давним другом Юлианом. Однако, признаюсь, мой взгляд то и дело, совершенно неосознанно, ускользал в сторону галереи. Я искал её. Искал тот изящный, пленительный силуэт, который занимал все мои мысли.