Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 61 – Валентина Зайцева

— На что ты там уставился? — Юлиан проследил за моим взглядом. Прежде чем я успел ответить, он по-хозяйски закинул руку мне на плечо и шутливо встряхнул. В его глазах плясали озорные огоньки: — Слушай, ты ведь вроде как обещан моей старшей сестре. Почему же твои глаза видят только Элару? Ты, паршивец, никак решил заглянуть в чужую тарелку, пока ешь из своей?

— Юлиан! — раздался резкий окрик. Валерия терпеть не могла шуток на эту тему. Вспыхнув от гнева, она с силой ударила ладонью по каменному столу и холодно процедила: — Хватит нести чепуху. Кто это ещё здесь обручён с этим книжным червём?

У меня был покладистый нрав, поэтому я лишь улыбнулся и, мягко высвободившись из хватки Юлиана, покачал головой. Мои пальцы невольно коснулись шёлка рукава, где был спрятан подарок.

— Элара, — негромко позвал я.

Элара, разливавшая в этот момент чай, обернулась. Её лицо тут же озарилось той самой улыбкой, от которой у меня теплело на душе. Она приветливо кивнула: — Брат Адриан.

— Элара, мы можем поговорить? — в моем голосе, должно быть, промелькнула вся та нежность, которую я так старательно сдерживал. Я приглашающим жестом указал в сторону сада.

В доме Валериусов царили вольные нравы; здесь не жаловали те удушающие правила этикета, что сковывали другие знатные семьи Остерии. Элара уверенно кивнула и последовала за мной под своды лунных врат.

— Это тебе, — я достал из рукава продолговатый, изысканно украшенный футляр и торжественно протянул ей.

* * *

Леди Серафина Валериус

Я замерла у окна, и серебряная ложечка в моих пальцах перестала мелодично позвякивать о край фарфорового чайника. Аромат дорогого чая наполнял комнату, но я его не чувствовала. Мой взгляд был прикован к паре у лунных врат в саду.

Там, в бледном золоте зимнего солнца, стояла моя Элли. Она казалась такой хрупкой рядом с Адрианом Августом, точно первый подснежник, пробившийся сквозь ледяную корку. Адриан склонился к ней с той особенной, тихой бережностью, которая всегда выдаёт мужчину сильнее любых клятв.

Дамиан, мой прямолинейный и порывистый муж, шумно подул на чаинки в своём кубке и, проследив за моим взглядом, добродушно усмехнулся.

— Семья Августов — столпы гражданской власти, а наша семья Валериусов — щит Империи на поле брани, — пробасил он, и в его голосе зазвучала гордость. — Наши роды дружат поколениями, Серафина. Вполне естественно, что дети тянутся друг к другу. Пусть играют, пусть привыкают. У них добрые, близкие отношения.

Я обернулась и бросила на него укоризненный взгляд. Ох уж эти мужчины! Они видят перемещения полков и линии фронта, но совершенно слепы к тонким нитям, из которых плетутся женские судьбы.

— Оно-то так, мой дорогой генерал, — мягко начала я, стараясь унять тревожное биение сердца. — Но дети выросли. Посмотри на них: это уже не те невинные игры в песочнице, когда они пачкали одежду и делили сладости. Ты ведь не забыл? Много лет назад старый Канцлер дал нам устное обещание скрепить наши дома брачным союзом.

Я подошла к мужу и коснулась его плеча, ища поддержки.

— Тогда ещё никто не знал, сколько у нас будет детей. Элли в те поры даже в планах не было. Все в Остерхольде — и мы, и Августы — молчаливо решили, что Адриан предначертан Валерии. Она старшая, она была первой... Но ты посмотри на них сейчас!