Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 62 – Валентина Зайцева

Мой голос дрогнул. Я одинаково сильно люблю обеих своих девочек, но они такие разные. Валерия — огонь и сталь, она рождена для меча и открытого неба. А Элара... моя маленькая Элли после той странной болезни стала другой. В её глазах появилось что-то глубокое, затаённое, какая-то тихая печаль, которую я, как мать, чувствую кожей.

— Я боюсь, — прошептала я, — что если Элли и молодой господин Август станут слишком близки, это обернётся бедой. Обиды между сёстрами — самые горькие. Я не хочу, чтобы одна из моих дочерей чувствовала себя обделённой или виноватой в счастье другой.

Мой муж отставил чашку и накрыл мою ладонь своей широкой, мозолистой рукой. Его прикосновение всегда действовало на меня успокаивающе.

— Ты слишком много тревожишься, душа моя, — ласково произнёс он. — Обе дочери — зеницы моего ока. Семье Августов несказанно повезёт, если они введут в свой дом любую из них. Валерия — гордость нашего рода, Элара — его душа. Если дети полюбят друг друга по-настоящему, если это будет взаимно и честно... разве не этого мы хотим для них? Чины и обещания — прах по сравнению с живым чувством.

Я тяжело вздохнула, глядя, как Адриан протягивает Элли изящный футляр.

— Твоя правда, — согласилась я, хотя тревога не ушла окончательно. — Я давно заметила, что Валерия не питает к Адриану нежных чувств. Для неё он скорее добрый брат, чем будущий муж. Её сердце стремится к походам и славе, а не к тихим беседам в саду. Но если Элли он действительно по сердцу... Если эта детская привязанность переросла во что-то большее...

Я замолчала, обдумывая, как начать этот непростой разговор с дочерью.

— Хорошо. Я позже расспрошу Элли, что она чувствует на самом деле. Девичье сердце — хрупкий ларец, нужно подбирать ключи осторожно. А ты, муж мой, — я взглянула ему прямо в глаза, — постарайся при следующей встрече со старым лисом-Канцлером прощупать почву. Мне нужно знать, что на уме у Августов. Нельзя допустить, чтобы репутация моих девочек пострадала из-за старой недомолвки.

Муж серьёзно кивнул в знак согласия. Я снова отвернулась к окну. Снег на ветках искрился, а тени у лунных врат становились всё длиннее. Ох, Элли... знала бы ты, как сильно я хочу уберечь тебя от всех невзгод этого мира.

* * *

Элара Валериус

Под сводами лунных врат солнце рисовало на земле длинные, ленивые тени, похожие на пальцы великана, пытающегося удержать ускользающий день. Я осторожно открыла поднесённый футляр, обитый тяжелым вишневым шелком. Внутри, на подушке из чёрного бархата, покоилось изящное перо для каллиграфии, выточенное из чернильно-синего лазурита с наконечником из тончайшей шерсти редкого фиолетового горностая.

В дешёвых перьях ценится лишь блеск лака, в лазуритовых — глубина камня и мастерство резчика. Судя по золотистым искрам пирита, мерцающим в синеве, и тончайшему узору облаков, обвивающему рукоять, над этим предметом не один месяц трудился великий мастер нашей империи. Такая вещь стоила целого состояния — пары приличных деревень вместе с жителями.

— Брат Адриан, это слишком ценный дар, — я инстинктивно попыталась закрыть коробочку, чувствуя, как её тяжесть жжёт ладони. — Я не могу это принять. Это всё равно что подарить боевой корабль человеку, который просто любит пускать бумажные лодочки.