Книга Мясная лавка, страница 150 – Джуно Доусон

— Я не знаю. Я покончила со всем этим. – Она показывает на нас. Я так понимаю, что она имела в виду работу моделью. – Я больше не ‘очу быть куклой, в которую могут играть мужчины. Я устала, я больная, я бедная.

— Понимаю, – говорю я. – И мне очень жаль, что с тобой все это случилось. Но мы… все мы можем постараться сделать так, чтобы с другими девушками такого не случалось.

— И речь не только о Блоу, – подхватывает Клара. – Все эти мерзкие скользкие мужики, которые лапают девушек в клубах? А те, которые уверены, что это нормально – опускать стекло в своей машине и сыпать шуточками насчет наших ног. А те, которые, стоит надеть короткую юбку, тут же решают, что мы просимся к ним в постель? Давайте уж разберемся с ними со всеми.

Я гляжу на Селин. Она закрыла глаза и мотает головой:

— Ничего не изменится.

— Да нет же, – начинаю я более напористо, чем собиралась. – Наверняка, я уверена, сто лет назад женщины точно так же говорили об избирательном праве, о работе или разводах – или о том, чтобы сделать аборт. Ситуация меняется. Если Блоу или кто-то вроде него угодит за решетку, то – не знаю, – может, до этих типов что-то начнет доходить.

Селин вздыхает.

— Вот. Я дам вам это. – Она снова встает и достает планшет.

— А это что? – не понимает Клара.

— Он делал секс-кино про нас. Я тебе его перешлю по электронной почте.

Неопровержимая улика Льен.

— Ты серьезно?

Все-таки Селин – настоящая француженка, и в отношении ко всему этому тоже.

— У нас был, как вы говорите, секс втроем. В Лос-Анджелесе. ‘Отите посмотреть?

— Нет! – дружно кричим мы с Кларой. Громко.

— Можно ли передать это в полицию? – спрашиваю я.

Еще один вздох.

— Да. Скажи им, что мне было четырнадцать или, может быть, пятнадцать. Я не знаю, сколько лет было другой девушке. Другая модель.

— Полицейские захотят с тобой поговорить… – предупреждает Клара.

Селин пожимает плечами. Она кажется такой уставшей, такой потрепанной. Как выжатый лимон – выжали и выкинули. Девушка, девочка в лежащем передо мной портфолио – совсем другой человек, не та вымотанная женщина, что сидит по другую сторону стола.

Фотошоп. Наша жизнь подретуширована. Агентства осыпают нас лестью и заговаривают зубы, приучая думать, что мы редкие орхидеи, но на самом-то деле это конвейер, и тысячи юных Элисс Сэйерс по всему миру просто ждут, чтобы их заметили, – в кинотеатре, парке или на пляже. Пять лет назад Селин была такой, как я. А теперь, без ретуши и фотошопа, она сидит дома с матерью, морит себя голодом до полусмерти, от чего-то лечится. Но никто больше не смотрит в ее сторону, ведь им некогда, все слишком заняты, пялясь во все глаза на меня.

— Такое видео, – говорит Селин, – это, э-э, доказательства?

— Да, – говорю я. – Наверняка.

Мы его прищучим.

Примерно через неделю после поездки во Францию я отправляюсь в гости к Сабе. Ее мама поехала к тете в Бирмингем, а Сабе приходится нянчить младшую сестру. Я составляю ей компанию, и мы заказываем в «Нандо» аппетитную еду на дом. Через шестнадцать минут в дверь звонят – это принесли горячих цыплят пири-пири, сыр халлуми и картошку фри.

Халима мирно спит в кроватке, а мы двадцать минут листаем на экране каталог «Нетфликс», да так и не находим фильм, которого обе не видели.

— Может, просто еще раз посмотрим «Мир юрского периода»? – предлагает Саба, приканчивая кусок халлуми. – Крис Прэтт там просто лапочка.