Книга Мясная лавка, страница 152 – Джуно Доусон

Я могла бы рассказать больше, но каждый раз, как образ Блоу проникает в мои мысли, меня начинает тошнить от омерзения.

— Хорошо. – Саба кивает. – Надеюсь, его поджарят.

— У них в Калифорнии нет смертной казни…

— Жалко.

— Саба! Это спорный вопрос!

Она криво улыбается.

— Ну, а теперь… знаю, что ты и об этом не хочешь говорить…

— Но ты меня все равно заставишь, да?

— Vogue.

Из самой глубины моих легких вырывается тяжкий тоскливый вздох. Вот честно, я еще не приняла решения.

— Даже не знаю. Я стала пенсионеркой в семнадцать лет. Разве не грустно?

— И что, ты твердо решила никогда-никогда больше не работать моделью? – Саба хмурится.

— Саба, я правда ничего не знаю.

— Ну-ка, подожди здесь. – Саба легко вскакивает с пола и скрывается в своей спальне. Через пару секунд она возвращается с большой толстой тетрадью на пружинке. – Посмотри, что тут у меня.

Небрежно сдвинув в сторону грязные тарелки, она кладет тетрадь на столик.

— Что это?

— Смотри.

Открываю тетрадь и ахаю. На самом деле это – альбом, точнее, собрание газетных и журнальных вырезок, и везде, куда ни глянешь, – мое лицо. Я перелистываю страницы: TANK, Coda, Met Gala, Elle, десятки фотографий с модных показов, распечатки с vogue.com и вырезанные заметки про меня, Клару и Блоу.

— Вау, Саба. Да у тебя тут настоящий алтарь, даже жутковато…

Подруга с хохотом вскакивает и запускает в меня подушкой.

— Стервоза! Ты мне еще спасибо скажешь, когда состаришься и сиськи отвиснут до коленок!

— С ума сойти. Ой, а про эту я совсем забыла. – Это эдиториал для одного французского журнала, которые я делала в Париже. Там, где я плыву на лодочке по Сене. И на мне платье радостного желтого цвета. Все очень романтично, нежно и мило. Конечно, я знаю, что этот мой отрешенный, мечтательный взгляд на самом деле – результат «Занакса», недоедания и страшной усталости.

— Они потрясающие, – заявляет Саба. – Я не собиралась тебе показывать, пока нам не стукнет по сорок, но сейчас это – модная скорая помощь.

— Думаешь, мы будем дружить и в сорок?

Она ухмыляется:

— Крошка, я уже забронировала нам места в одной богадельне.

— Ха! А я уже на пенсии, может, на следующей неделе туда и перебраться?

— Я о другом тебе толкую, поганка этакая: ты в этом деле чертовски хороша! В мире не так много людей, у которых получается подобное! – Она стучит по фотографии акриловым ногтем.

— Быть длинной?

Она хихикает.

— Ты не просто длинная. И никогда не была. На тебя смотрят девочки и хотят быть такими, как ты.

Что за ерунда!

— Кто же это, интересно, хочет быть как я? – тихо спрашиваю я.

— Блин, я знаю, что говорю. То, что ты сделала, – великолепно. Ты вырвалась из когтей дракона – и ему настал конец.

Я буквально пытаюсь забраться под низкий столик.

— Немедленно… прекрати… давить… на… чувства…

— А не надо бояться своих чувств, девочка моя.

Я испускаю еще один тяжкий вздох, надеясь, что вместе с ним из моих легких уйдет, наконец, весь скопившийся там токсичный газ. Мне кажется, что и в желудке бурлит, булькая, какая-то зеленая дрянь.

— Саба, что мне делать?

— Это же Vogue. Это грандиозно. – Саба дергает плечом. – А сама ты чего хочешь?

И правда, хватит тупить. Я слышу, как скрипят мозги. Весь последний год меня крутило и вертело, как в барабане сушильной машины. Моя жизнь, мое тело были как будто не моими. Разум отключался во многом из-за таблеток, но еще и потому, что я слишком уставала, чтобы элементарно собраться с мыслями.