Онлайн книга «Мясная лавка»
|
А именно – прыгаю на кровати и хохочу до одури. Но сначала, конечно, снимаю обувь, я же не монстр какой-нибудь. Мой будильник звонит в 5.40 утра. Безбожно. Ни один человек не должен просыпаться раньше семи. Но встреча назначена мне безумно рано – в шесть утра в холле отеля. Я тащу свое бесчувственное тело вниз, хотя голова еще не проснулась. Снаружи ждет микроавтобус, чтобы отвезти меня назад в пустыню. С восходом солнца мы выезжаем, оставив небоскребы позади, хотя я клюю носом и не могу проснуться. С полчаса мы несемся через золотые пески, после чего впереди, немного в стороне от дороги, я вижу оазис из трейлеров, фургонов и палаток. Машина съезжает с асфальта, и мы оказываемся в эпицентре песчаной бури. На что стала похожа моя жизнь? Выйдя из машины, я натягиваю капюшон своего худи. Волосы еще влажные после душа, а воздух довольно холодный, хотя меня предупредили, что позднее, днем, будет жарко. Ро сказала, что мне сильно повезло с поездкой в Дубай. Съемки всех летних кампаний принято проводить зимой, поэтому сплошь и рядом приходится сниматься в жуткую холодину в крохотных бикини и коротких платьицах. — Яна, привет, дорогая! – Ко мне подходит мужчина в легкой пестрой рубахе, одновременно разговаривающий с кем-то по мобильнику. – Я Саймон, бренд-менеджер Coda. Мы с ним уже говорили по телефону, и он показался мне симпатичным. — Давай начинать, займемся прической и макияжем. Из всех моделей я приехала первой, и гламурная команда набрасывается на меня. По-моему, я все лучше овладеваю искусством спать сидя. Спустя некоторое время подъезжает еще одна машина с моделями: Вивиан, очень яркая девушка из Сенегала (по-английски говорит еле-еле), и Ками Бреннан. Минут десять назад я еще не знала этого имени, зато отлично знаю ее лицо. Эту пышную гриву светлых волос, золотистый загар и белоснежные зубы (их столько, что я не понимаю, как они помещаются во рту) я видела в миллионе рекламных роликов – и даже не представляла, что все это одна и та же девушка. — Пр’вет! – приветствует она меня с сильным австралийским акцентом. – Я Ками, как дь’ла? — Нормально, спасибо, я Яна. Она плюхается в раскладное кресло рядом с моей гримеркой. — Очень приятно, Яна. Настраиваемся на долгий день, да? Надеюсь, ты знаешь свежие анекдоты! — Я в анекдотах не шарю. — Ты – пом[36]? Из Англии? — Ага. — Окей. Ну, тогда поехали. Почему Блондинка Осси[37] вернулась из Англии недовольная? — Не знаю… — Потому что оказалось, что Биг-Бен – всего лишь башня! Англоговорящая команда ржет. Улыбнувшись, я расслабляюсь. Настрой Ками ощутимо меняет к лучшему климат в гримерке, как только все осознают, что надутых примадонн среди нас нет. Стилисты и визажисты возятся целую ВЕЧНОСТЬ, и я начинаю понимать, почему нас выдернули в такую рань. Меня и Ками покрывают тоннами маслянистого фальшивого загара, потом наступает ступор – потому что ни один гений не додумался прихватить грим, подходящий для темной кожи Вивиан, а вдобавок фотограф решает, что ему не нравится ее ультракороткая стрижка, так что необходимо раздобыть пышный парик афро. Бедняга Вивиан выглядит убитой, а ведь мы не сделали еще ни одного снимка. Летние луки Coda золотистые и летящие – много платьев в восточном стиле, бус, перьев и куча аксессуаров. Я иду к декорациям, ощущая себя рождественской елкой: на мне темные очки, браслеты, звенящие серьги, бусы и кулоны. Волосы торчат вверх пиками, образуя что-то вроде ирокеза. «Креативная идея» в том, что все мы выжили после авиакатастрофы и теперь дожидаемся спасателей, принимая странные позы. |