Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 17 – Валентина Зайцева

Мой брат Маркус, стоявший рядом на коленях, оказался сильнее. Его лицо исказилось от судороги, он хрипло произнёс: — Ваш покорный слуга принимает волю Императора.

Когда тяжёлый жёлтый свиток опустился в его ладонь, он показался мне неподъёмной надгробной плитой, которая окончательно раздавила наше величие. Мой отец беззвучно закрыл глаза, и из его груди вырвался глухой, удушливый всхлип. Он понял всё: мы проиграли.

Наш великий замысел был уничтожен в одном единственном шаге от абсолютного триумфа. Мы пали на самом финише, превратившись в посмешище для всей империи.

Элара Валериус

Юлиан и Валерия одновременно издали долгий, прерывистый вздох облегчения, который, казалось, унёс с собой половину сковавшего их напряжения. Внутри кареты моё натянутое, словно тетива, тело наконец расслабилось. Я бессильно откинулась на мягкие шёлковые подушки, и из моих губ вырвалось густое облачко белого пара. Только в это трепетное мгновение я почувствовала, что по-настоящему вернулась к жизни. Кошмар, длившийся долгие месяцы, рассеялся, как предрассветный туман.

— К великому счастью, священный обряд так и не был завершён, молодой господин Адриан, леди Элара, — посланник поклонился обоим семействам, натянув на лицо угодливую, но вымученную улыбку. — Будьте любезны, верните друг другу карточки с метриками судеб, и этот союз официально будет считаться расторгнутым. После этого покорный слуга сможет со спокойной душой вернуться во дворец и отчитаться перед Его Величеством Императором Октавианом.

Юлиан согласно кивнул. Он спешился, решительно подошёл к карете и приоткрыл тяжёлую дверцу. Протянув мне ладонь в кожаной перчатке, брат тихо, с бесконечной нежностью произнёс: — Элли, всё кончено. Спускайся.

Я взяла бархатный мешочек, в котором лежала натальная карта Адриана. Мои пальцы слегка дрожали, сжимая плотную бумагу с его семейным древом и астрологическим прогнозом. Подняв глаза на брата, я твёрдо сказала: — Юлиан, я должна поговорить с ним лично.

Брат изумился и на секунду замешкался, но, встретив мой непреклонный взгляд, лишь тяжело вздохнул. Он бережно сжал мою руку, помогая сойти на заснеженную мостовую. К этому моменту Марта, моя преданная служанка, уже робко приняла от посланника мою собственную карточку судеб, говорящую о том, что мы не подходим друг другу и передала её Адриану.

* * *

Адриан Август

Я принял карточку судеб в полном, леденящем оцепенении. Мои пальцы едва сжимали плотную бумагу, а сам я стоял неподвижно, словно громом поражённый, совершенно не понимая, как сделать следующий вдох. На меня внезапно обрушился кошмар наяву. Мой триумф, моя безупречная жизнь, величие моего рода — всё разлетелось в прах за одно мгновение, и никто во всём мире не мог подсказать мне, как очнуться от этого липкого, удушливого морока.

Но тут движение у экипажа заставило меня вскинуть голову. Тяжёлый белоснежный шёлковый подол её платья мягко коснулся свежей белой пороши.

Она шла ко мне. Каждая секунда её приближения отзывалась во мне острой, почти физической болью. На ней не было свадебной фаты, и её лицо, бледное и утончённое, сейчас оказалось полностью открыто для сотен любопытных, злорадствующих глаз. Ослепительно-белое подвенечное платье на фоне падающего пушистого снега делало её облик почти призрачным, пугающе, невыносимо красивым.