Онлайн книга «Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4»
|
Она казалась прекрасным и недосягаемым зимним духом. И эта её чистая, ослепительная красота сейчас безжалостно резала меня по живому. Внутри меня всё кричало от горького отчаяния, ведь я отчётливо понимал: Элара делает эти шаги не для того, чтобы подойти к алтарю и разделить со мной вечность. Она идёт, чтобы окончательно разрушить мою иллюзию и навсегда вырвать своё имя из моей судьбы. * * * Элара Валериус Потухший, невидящий взгляд Адриана вдруг вспыхнул робким, болезненным светом. Он неловко подался вперёд, его губы дрогнули, срываясь на шёпот: — Элара... Но я остановилась, сознательно удерживая между нами дистанцию в несколько шагов. Подол моего платья колыхался от ледяного ветра, словно крылья белой птицы. На мне не было тех роскошных, тяжёлых парчовых одеяний, дизайн которых Адриан лично выбирал и утверждал для нашей свадьбы. Но самым главным было другое — на моей талии, прямо поверх белого атласа, открыто покоился благородный, пугающе властный медальон с королевским фениксом. Кажется, Адриан в этот миг понял всё. Его шаги медленно замерли. Мы застыли друг напротив друга. Разделённые ничтожным расстоянием, но разделённые бездной. Я была спокойна и свободна, а он — раздавлен, смят и потерян, словно вся его прежняя жизнь оказалась иллюзией. Собравшись с духом, я протянула ему бархатный мешочек обеими руками. Мой голос звучал тихо, но удивительно твёрдо, разносясь в морозном воздухе: — Твоя душа величественна, словно неприступные горы Остерии, а твоим помыслам свойственно благородство. Ты способен даровать счастье и свободу тем, кто в этом нуждается. И я искренне желаю, чтобы на всём твоём жизненном пути рядом с тобой шла прекрасная, любящая спутница, а сама судьба твоя была яркой и гладкой, как драгоценный шёлк. * * * Адриан Август Услышав её пожелание «даровать свободу», я мгновенно понял истинный, горький смысл этих слов. Последняя искра надежды во мне окончательно угасла, уступая место обжигающим слезам, которые я больше не мог сдерживать. Её поступок — то, что она сама вышла ко мне из кареты и лично вернула метрики, — не был проявлением тёплых чувств. Это была лишь её последняя дань уважения. Элара хотела уберечь мою гордость, защитить меня от окончательного публичного унижения перед этой стервятнической толпой. Но за этой внешней милостью скрывался беспощадный, леденящий приговор: она ставила окончательную точку. Её сердце никогда мне не принадлежало. В этот жуткий миг я наконец осознал жестокую, уничтожающую правду — всё это время в иллюзии взаимной любви жил только я один. Находясь так близко к ней, я со страхом и отчаянием понимал, что отныне даже мимолётное прикосновение к её тонким пальцам стало роскошью, которую я больше никогда в жизни не смогу себе позволить. Я опустил взгляд на бархатный мешочек в её руках. Пауза длилась целую вечность, разрывая мою душу на части. Бережно, едва дыша, я краем своего расшитого золотом шёлкового рукава смахнул упавшие снежинки с её карточки судеб, прежде чем протянуть её Эларе обеими руками в ответ. Я низко склонил голову, пряча свой позор. Мой кадык судорожно дёрнулся несколько раз, горло словно заполонил раскалённый пепел, но я из последних сил заставил себя выдавить хриплый, надрывный шёпот: — Я желаю леди Эларе... истинного счастья. Пусть оставшиеся годы твоей жизни пройдут без тревог и печалей, и пусть ты... встретишь по-настоящему достойного человека. |