Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 90 – Валентина Зайцева

Она... просила за меня? Тогда?

Мой изощрённый, острый ум мгновенно перебрал сотни воспоминаний, выстраивая их в логическую цепочку. Значит, её заступничество началось задолго до того, как я вернул себе титул и власть. Эта хрупкая, чистая душа плела свои маленькие заговоры, чтобы спасти монстра, сидевшего на цепи в её псарне. От этой мысли в груди разлилось странное, щемящее и опасное тепло, граничащее с безумием.

Юлиан бросил короткий взгляд на карету, а затем шумно выдохнул и спешился. Этот гордый молодой генерал, всегда державшийся по-королевски прямо в своих белоснежных одеждах, вдруг опустился на одно колено прямо в дорожную грязь перед моей каретой. Он искренне, с глухим стуком соединил кулак и ладонь в непоколебимой клятве воина: — Какими бы ни были ваши истинные амбиции, Ваше Высочество... прошу вас... сделайте всё, чтобы защитить Элли.

Я молчал, слушая, как его конь нетерпеливо бьёт копытом землю. Этот мальчишка проскакал половину Остерхольда посреди ночи только ради этих слов. Только ради того, чтобы напомнить мне, насколько ценно сокровище, которое я держу в руках. Будто я сам этого не знал. Будто я мог позволить хоть одной пылинке упасть на её священную голову.

Когда стук копыт Юлиана наконец затих вдали, карета всё ещё стояла неподвижно.

Воцарилась звенящая тишина. Вокруг не было ни души. Мои слуги и кучер снаружи замерли, едва смея дышать — без моего прямого приказа никто в этой Империи не посмел бы сдвинуть экипаж ни на дюйм.

Я сидел в полумраке, баюкая спящую Элли, и мои пальцы медленно, почти благоговейно перебирали её шёлковые тёмные волосы. Весь мир за пределами этой кареты — с его тронами, заговорами, Алой Канцелярией и реками крови — казался мне сейчас ничтожной, бессмысленной бутафорией. Если бы эта Империя вздумала причинить ей вред, я бы сжёг Остерию дотла, не задумываясь. Но пока она спала на моей груди, доверчиво вплетая свои пальцы в мои одежды, моё чудовищное, собственническое безумие находило свой пугающий, абсолютный покой.

* * *

Тот мрачный сон, который Элли так трепетно пересказала мне, ленивой рябью прошёлся по моему сознанию и мгновенно растаял в темноте экипажа. Глупости. Её жизнь оборвётся раньше моей? Не бывать этому. Пока я обладаю абсолютной властью, пока в моих руках сосредоточены все клинки Алой Канцелярии, ни одна живая душа во всей Империи не посмеет даже взглянуть в сторону Элары Валериус.

Я мягко, почти незаметно улыбнулся в темноту, бережно поглаживая её плечо. Её зловещее пророчество было для меня не более чем нелепым, жалким ночным кошмаром, который я развею по ветру при первой же необходимости.

Элли беспокойно зашевелилась в моих объятиях и медленно, неохотно начала приходить в себя после глубокого сна. Стоило её длинным ресницам дрогнуть, как она натолкнулась на мой неотрывный взгляд. Я не мог оторвать от неё глаз — сонная, беззащитная, полностью находящаяся в моей власти, она была моим персональным божеством.

Она растерянно моргнула, утыкаясь носом в мой воротник, и спросила совсем тихо, хриплым ото сна голосом: — Куда мы едем?

— В мой дворец, — я едва заметно повёл пальцами, давая знак кучеру, и карета плавно поехала дальше, разрезая колкий полумрак столичных улиц.

— Зачем во дворец? — Элли попыталась сесть прямо, из-за чего пушистый лисий мех соблазнительно соскользнул с её округлого плеча. В уголках её глаз всё ещё таилась сладкая сонная нега, а в голосе промелькнула упрямая тревога: — Отец и матушка будут с ума сходить от беспокойства.