Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 6 – Валентина Зайцева

Последний раз мне доводилось чувствовать столь концентрированный аромат смерти пять или шесть лет назад, во время безжалостной чистки старой знати.

Мой взгляд мгновенно потемнел. Я тонко просчитал риски и сделал едва заметный жест рукой, приказывая своим личным гвардейцам обнажить клинки и занять круговую оборону. Затем я решительно положил ладонь на холодное дерево и с силой толкнул створку вперёд.

Дверь пронзительно заскрипела, и с верхней поперечной балки на каменный пол тяжело, липко потекла тёмно-красная струя багрянца.

Я поднял глаза. Первые холодные лучи просыпающегося рассвета лениво прорезали полумрак галереи, выхватывая из темноты истинный кошмар.

Более восьмидесяти окровавленных трупов элитных теневых стражей ровными, аккуратными рядами висели под сводами длинного коридора. Когда лёгкий предрассветный ветер проносился между колоннами, все эти мертвецы одновременно, плавно покачивались, описывая в воздухе жуткие, безмолвные круги.

Десять лет кропотливого, маниакального труда Восточного Дворца, вся тайная армия, на которую безоговорочно уповал Даэн Рейн, была безжалостно, безупречно забита и вырезана под корень всего за одну-единственную ночь. И в этой зловещей, пугающей аккуратности слишком отчётливо угадывался почерк того самого «слабого» чудовища.

* * *

Элара Валериус

Я проснулась от едва слышного, мерного плеска воды.

Должно быть, благодаря обезболивающему и успокаивающему действию снадобья, которое Каллум дал мне накануне вечером, я не чувствовала былой слабости. Напротив, в голове царила непривычная, звенящая ясность, а силы постепенно возвращались к телу.

За окном уже вовсю разгорелся новый день, заливая комнату ярким светом. У деревянной стойки для умывания спиной ко мне стоял Каллум Рейн. Его торс был обнажён, а в длинных, бледных пальцах он неторопливо выжимал белоснежное хлопковое полотенце. Прохладная чистая вода с тихим журчанием струилась сквозь его холодные, тонкие фаланги. Он мыл руки так исступлённо и методично, словно его ладони были осквернены какой-то невидимой, въевшейся в кожу грязью. Когда он прилагал усилия, сухожилия на тыльной стороне кистей и рельефные мышцы плеч натягивались, напоминая безупречную скульптуру, высеченную из леденящего нефрита. Его чёрные как смоль волосы были распущены, и от них исходил едва уловимый шлейф предрассветной влаги.

В этот момент меня пронзило внезапное осознание: за последние полгода Каллум перестал быть тем худым, измождённым парнем, которого я когда-то подобрала в грязи. Его тело обрело зрелую, сокрушительную силу из моей прошлой жизни. Каждая линия его мышц теперь дышала скрытой мощью, готовой в любой миг вырваться наружу смертоносным вихрем.

Неужели он только что вернулся со своего ночного побоища?

Пока я терялась в догадках, Каллум насухо вытер руки и небрежно набросил на плечи одеяние, снятое с деревянной вешалки. Это снова были белоснежные шелка, но скроенные немного иначе, чем те, что были на нём ночью.

— Вейн, — позвала я, приподнимаясь на постели. Мой голос после долгого сна звучал слегка хрипло, но мягко. — Ты совсем не спал этой ночью? Куда ты уходил?

Каллум неторопливо затянул пояс на талии, выжал ещё одно чистое полотенце своими побелевшими от ледяной воды пальцами и подошёл к креслу у кровати. Вальяжно закинув ногу на ногу, он ровным, безмятежным тоном произнёс: — Зажигал лампы.