Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 4 – Валентина Зайцева

Пока я терзалась этими долгими расспросами самой себя, Каллум, неверно истолковав моё затянувшееся молчание, решил, что я просто страдаю от невыносимой горечи. Он потянулся к небольшому блюдцу на столике, взял засахаренное цукатное сердце и осторожно вложил его между моих губ. Я оцепенела, удерживая лакомство во рту. Ощущение невероятной сладости мгновенно растеклось по языку, проникая в самую глубину истосковавшегося по теплу сердца. Обхватив руками колени и позволив тяжёлым прядям волос упасть на плечи, я затихла, заворожённо смакуя эту редкую, украденную у жестокой судьбы минуту покоя.

— Ты знаешь, кто подослал убийц? — негромко спросил Каллум, доставая платок и неторопливо стирая липкий сахар со своих длинных пальцев.

Его голос мгновенно вернул меня в суровую реальность. Я мысленно вернулась к нападению на мосту. Те переодетые наёмники... они ведь пристально следили именно за нашей повозкой. И когда завязалась бойня, их предводитель на секунду замешкался, увидев меня и Сесилию.

— Мы ехали в официальном выездном экипаже моего брата Юлиана. Наёмники наверняка приняли нас за него, — обдумав это, тихо произнесла я. — У Юлиана много недоброжелателей при дворе, они боятся его влияния. Но тех, кто способен нанять первоклассных убийц для столь дерзкой атаки прямо посреди Остерхольда, можно пересчитать по пальцам.

Кто бы ни стоял за этим, они явно заручились поддержкой на самом верху Империи. Каллум тихо, вкрадчиво усмехнулся — должно быть, остался доволен тем, что я не совсем глупа. Он небрежно бросил испачканный платок на стол и опустил веки: — Сейчас три часа утра. Тебе нужно поспать ещё.

Я качнула головой, пытаясь отогнать остатки тревоги.

— Я только что пришла в себя, совсем не хочется спать.

— Чтобы полностью вывести яд, нужен покой. В отваре были успокаивающие травы.

Каллум подался вперёд. Его прохладная ладонь мягко опустилась на моё лицо, полностью закрывая мне обзор. Его глубокий, бархатный голос прозвучал прямо над ухом, заставляя подчиниться: — Закрой глаза.

Оказавшись в абсолютной темноте, я почувствовала, как мои ресницы испуганно и часто затрепетали, задевая его кожу. Но тепло его руки и действие сонных трав сделали своё дело — навалилась непреодолимая, сладкая дремота. Я медленно закрыла глаза, погружаясь в глубокий сон без тревог, чувствуя, как моё дыхание становится ровным.

* * *

Каллум Рейн

Я ждал, пока её дыхание не стало совершенно глубоким и ровным. Только когда её длинные ресницы окончательно перестали испуганно дрожать под моей ладонью, я медленно убрал руку. Она уснула. Моя хрупкая, наивная госпожа, так отчаянно пытающаяся привить чудовищу милосердие... Я осторожно подоткнул край её одеяла, оберегая то единственное тепло, к которому мне теперь дозволено прикасаться.

Но едва я переступил порог этой наполненной уютным, тёплым светом комнаты, как выражение моего лица мгновенно изменилось. Вся напускная мягкость испарилась, словно её никогда и не было, уступив место леденящей, мертвенной стуже. Мой истинный лик вернулся ко мне вместе с привычной темнотой. Настоящий я не умеет прощать.

Сиреневый туман во дворе рассеялся, луна и звёзды трусливо скрылись за тучами, словно предчувствуя грядущую расправу. В этой безмолвной, густой ночной тьме у подножия лестницы меня уже преданно ждал Ирэ со своими людьми. Они замерли, беззвучно преклонив колени прямо на холодные камни, не смея поднять на меня глаз. Они дышать боялись, ожидая безжалостного, кровавого приказа своего истинного господина. Те твари, что посмели ранить мою Элару отравленной стрелой, проклянут тот день, когда родились на свет. И весь Остерхольд содрогнётся от того, что я с ними сделаю.