Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 3 – Валентина Зайцева

Я замер, глядя на её раскрытую ладонь. Тонкие, изящные пальцы девчонки были ослепительно белыми. В неровном, тёплом сиянии свечей её безупречная кожа отливала нежным, полупрозрачным блеском, какой бывает только у самого редкого, благородного нефрита.

Я едва заметно приподнял бровь, и внутри меня разлилось тёмное, собственническое торжество. Зачем мне безжизненный кусок камня из утонувшей шкатулки? Разве самый лучший, самый чистый и драгоценный камень во всей Империи не сидел прямо сейчас передо мной, послушно глядя мне в глаза?

Нагло проигнорировав её протянутую руку, я даже не шелохнулся, заставляя её ладонь беспомощно застыть в воздухе. Вместо этого я методично зачерпнул ложкой тёмное варево, слегка подул на него, остужая, и поднёс прямо к её бледным губам.

Она должна понять раз и навсегда: в этой жизни правила диктую я. И из моих рук она примет всё, что я пожелаю ей дать — будь то спасительное лекарство, изящная золотая цепь или смертельный яд.

* * *

Элара Валериус

Я удивлённо моргнула, а затем слабо улыбнулась, стараясь скрыть дрожь в голосе: — Здесь никого нет, Ваше Высочество. Тебе ни к чему разыгрывать эту сцену заботливого слуги.

Каллум вскинул взгляд, его тёмные глаза опасно блеснули в полумраке комнаты. Словно вспомнив о чём-то, он медленно кивнул: — Ах, я и забыл. Моей госпоже не нравится, когда я кормлю её с рук. Что ж, тогда стоит сменить способ.

С этими словами он картинно отвёл фарфоровую ложку назад и поднёс её к собственным губам. Этот мерзавец намеренно извратил мой смысл, заставив меня почувствовать себя абсолютно беспомощной! Превозмогая слабость, я подалась вперёд и буквально выхватила губами ложку из его руки, торопливо сглатывая горькое варево. Из-за того, что моё внезапное движение было слишком поспешным, я поперхнулась. Несколько капель лекарства сорвались с моих губ и упали прямо на белоснежные полы его нового одеяния, расплывшись двумя грязно-коричневыми влажными пятнами.

В самой глубине непроницаемо-тёмных глаз Каллума пронеслась едва заметная рябь. Он медленно поднял руку и краем своего широкого шёлкового рукава коснулся моих губ, стирая влагу.

— Постой, ты же испачкаешь одежду…, — сокрушённо попыталась отстраниться я.

Но стоило мне увидеть, как мгновенно потемнел и сузился его взгляд, как я послушно замерла, не смея пошевелиться. От него веяло удушающей, гипнотической силой. Каллум неторопливо, почти ласково очертил контур моих губ шёлком.

— Губы моей госпожи не могут быть грязными, — небрежно бросил он.

Я похолодела под этим пристальным взором.

Закончив, он как ни в чём не бывало продолжил кормить меня, зачерпывая ложку за ложкой.

Я смотрела на Каллума так, словно видела его впервые в жизни. Забыв обо всём, я не мигая разглядывала его безупречное лицо, начисто потеряв ощущение невыносимой горечи на языке. Я с детства терпеть не могла горькие снадобья — обычно зажимала нос и выпивала всё одним махом. Но сейчас, когда этот будущий палач Остерии кормил меня с ложечки, это казалось... терпимым. Было ли это иллюзией, рождённой лихорадкой, или нет, но в это мгновение его нрав казался неестественно, пугающе покладистым. Однако я слишком хорошо помнила его скрытную, извращённую натуру: чем безмятежнее он выглядел снаружи, тем более жуткая, неуправляемая буря бушевала у него внутри. Меня сковал подсознательный страх — что именно он сейчас так отчаянно подавляет, пряча за этой маской?