Книга Убей меня, люби меня, страница 125 – Хэй Янь

Мужун Цзинхэ на мгновение замер, перестав расчесывать волосы, а затем тесно прижал Мэй Линь к груди. Хотя она не могла говорить, он все равно ощутил ее печаль.

Мгновение спустя на лице Мэй Линь заиграла улыбка. Девушка снова выпрямилась и знаком попросила его продолжать.

Этот мужчина… он… Оказывается, он может быть таким чутким, если пожелает.

После того как Мэй Линь перебралась к нему, Мужун Цзинхэ никуда не выходил из покоев и все свое время проводил с ней. Он больше десятка дней никого не принимал, а еду им приносил лично Цин Янь.

Была вьюга, снег валил крупными хлопьями, а окна и двери были заперты наглухо. Но пол в комнате подогревался, поэтому здесь было тепло, как летом. Мэй Линь полулежала на кушетке и стежок за стежком вышивала мешочек для благовоний. Вдруг снаружи поднялся шум. Девушка замерла и прислушалась.

Через мгновение в дверь постучали – это был Цин Янь.

— Прибыла генерал Муе. Я задержу ее. Что бы ни случилось – не выходи.

Он не стал дожидаться ответа Мэй Линь и ушел, плотно закрыв за собой дверь.

— У принца сейчас полуденный сон, я не осмелюсь потревожить его, – послышался за окном спокойный, уверенный голос Цин Яня. – Генерал Муе, вы проделали долгий путь и наверняка устали. Может, отведаете горячего супа и отдохнете? Когда господин проснется, я сразу же вам доложу.

Мэй Линь поднялась на кушетке и выглянула в щель в окне, смутно различив несколько стройных силуэтов в темно-красных и белых одеждах. Она попыталась рассмотреть людей получше, но ничего не вышло. Сдавшись, девушка снова села на кушетку и вернулась к рукоделию, настороженно прислушиваясь к голосу, который так давно не слышала.

— Да сколько времени-то уже! – злилась Муе Ломэй. – До каких пор он собирается спать? Прочь с дороги, никчемный раб! Сама пойду и разбужу его – посмотрим, что он сможет мне сделать!

Сочтя ее поведение несколько забавным, Мэй Линь слегка улыбнулась. Она ощутила, как внутренняя энергия плавно и беспрепятственно проходит по меридианам, и совершенно успокоилась. Даже если ей действительно не повезет и придется столкнуться с генералом лицом к лицу, у нее будет возможность себя защитить.

— Здоровье господина едва восстановилось. Он все еще слаб, и лекарь строго наказал ему спать днем. Простите, мне очень неловко, но я не могу выполнить ваш приказ.

В голосе Цин Яня было заметно некоторое возмущение: он, безусловно, раб, но обращаться к нему подобным образом может только Мужун Цзинхэ. Муе Ломэй же не имела такой привилегии.

Лицо Муе Ломэй потемнело. Даже принц ей время от времени уступает – а тут ей чинит препятствия какой-то ничтожный слуга! Как она может проглотить такое унижение? Одним движением выхватив висевший на поясе меч, она направила его в сторону Цин Яня. Пусть Муе Ломэй стояла внизу лестницы, а Цин Янь наверху, ей ничто не мешало уверенно напирать на него.

— Если не пустишь – я окроплю землю твоей кровью, – ледяным тоном сказала она и тут же выкрикнула: – Мужун Цзинхэ, если ты немедленно не выйдешь, я лично убью твоего любимого раба!

Обычно невозмутимый Цин Янь слегка изменился в лице, и пальцы его руки, висящей у бедра, незаметно согнулись, образуя фигуру змеи.

Из покоев тут же раздался ленивый голос Мужун Цзинхэ:

— Цин Янь, почему ты не пропускаешь ко мне генерала Муе? – Принц громко зевнул и продолжал: – Раз генерал Муе не желает отдыхать – зачем ты ее принуждаешь? Очень невежливо с твоей стороны.