Книга Убей меня, люби меня, страница 168 – Хэй Янь

Известие о покушении на Муе Ломэй и гибели Мэй Линь застало Мужун Цзинхэ, когда он, сокрушивший остатки армии Наньюэ и преисполненный уверенности в победе, гнал своего коня на поле битвы в Сиянь.

Держа в руках записку о том, что Мэй Линь из ревности совершила покушение на Муе Ломэй и сама погибла от ее руки, Мужун Цзинхэ при свете масляной лампы перечитал ее несколько раз, словно не понимая написанного. Затем он спокойно подозвал охранника и велел казнить гонца.

— Как он осмелился передать такую чушь? Зачем такого держать? – сказал он.

К счастью, все это время рядом находился Цин Янь. Он решил вмешаться, но когда прочитал записку, брошенную в него Мужун Цзинхэ, то остолбенел. Даже его живой ум на миг парализовало, лишив возможности осмыслить написанное. Оно показалось ему нелепым, почти смешным.

— А где Юэ Цинь? Почему он не прибыл? – С трудом отгоняя ощущение нереальности происходящего, Цин Янь повернулся к гонцу, стоящему на коленях с побелевшим лицом.

— Генерал Муе признательна девице Мэй Линь за спасение жизни. Она разрешила Юэ Циню согласно ее последнему желанию отвезти ее тело в Цзинбэй, – объяснил гонец, обливаясь холодным потом от страха, что не угодит ответом.

Цин Янь взглянул на бесстрастное лицо Мужун Цзинхэ и, не найдя, что сказать, махнул рукой, отпуская гонца.

В шатре остались двое: один стоял, другой сидел, оба молчали. Спустя какое-то время Цин Янь неуверенно произнес:

— Господин, вернемся в столицу?

Мужун Цзинхэ потер виски, и взгляд его скользнул по лежавшей перед ним карте оборонительных укреплений противника.

— Ты веришь в этот бред? Ты видел, чтобы эта женщина сама искала беду? – И он полностью сосредоточился на карте, давая понять, что разговор окончен.

Цин Янь взглянул на принца: его профиль в свете лампы казался еще более суровым и холодным. В сердце его закралось мрачное предчувствие.

И оно оправдалось.

На следующий день Мужун Цзинхэ пробил брешь в неприступной крепости Сияня и отдал приказ устроить резню. Глядя, как принц стоит на самой высокой точке города и безжалостно наблюдает за бойней внизу, Цин Янь понял, что нужно немедленно возвращать его в Чжаоцзин, иначе от Сияня останется выжженная земля. Как следует все обдумав, он решил обратиться за помощью к Муе Ломэй, которая все еще оправлялась от ран в столице. В конце концов, сославшись на ее тяжелое состояние, им удалось убедить Мужун Цзинхэ покинуть поле боя.

Но кто бы мог подумать, что на обратном пути Мужун Цзинхэ внезапно изменит направление и, захватив с собой охрану, повернет в сторону Цзинбэя!

Он все-таки поверил этой новости.

«Второй месяц придет – зацветут персики алым, абрикос побелеет, рапс зальет поля, листья ивы блеснут изумрудом…»

Второй месяц в Цзинбэе – это бескрайнее море полевых цветов.

Среди гор и пустошей, утопавших в буйстве весенних красок, блуждал всадник с женщиной. То они ехали вместе верхом, то мужчина вел коня под уздцы, пока женщина лежала на седле, то нес ее на себе, а конь покорно следовал за ними…

Она сказала, что любит весенние цветы. Он хотел показать ей бескрайние цветущие поля.

Увидев чистый горный ручей, мужчина посадил женщину рядом с собой. Он достал платок и, смочив его, стал тщательно вытирать грязь с ее лица и рук, а затем укутал ее серебристым чанпао.