Книга Тайна Карты вечности, страница 26 – Эвелин Бризу-Пеллен

И я занялся ещё одним испытанием: надписями на чемодане. «Yadatdysr», «иптивпв». А если латынь написать по-нормальному? Получится «иадатдиср» и «иптивпв». Написал все буквы на отдельных бумажках и стал их складывать в разном порядке.

Но ничего толкового у меня не получилось. Я сколько угодно мог их перекладывать, но даже намёка на слова, из которых могла бы сложиться разумная фраза, не возникло. Тогда я решил «иптивпв» написать латинскими буквами. Получилось – «iptivpv». Думал, какие слова получатся из двух загадочных слов. И у меня получилось: «Ptit sir» – единственное, что удалось выжать из латыни. «Королёк, его маленькое величество». А что, если это имеет какое-то отношение к особняку?

Я должен, должен был понять, зачем эти странные слова были написаны! Потому что сам «санаторий» был очень странный и загадочный, и я чувствовал, что в этих словах прячется ключ к загадке.

Ночью я снова слышал отчаянные вопли, но где-то вдалеке, и поэтому не слишком громкие. Опасные больные находились, очевидно, на верхнем этаже.

На следующий день в столовой не появилось никаких новых лиц. Я огорчился. Как только я услышал «она», «молодая», у меня в голове сразу закрутился фильм. Но Леонид вполне мог назвать «молодой» и семилетку – с семи лет «у них» начинали обучать воинов – и двадцатилетнюю – слишком взрослую, чтобы обратить внимание на подростка.

На следующий день – опять никого. Я не доверял и опасался шпионства Рауля, но сделал над собой усилие, подошёл к нему и спросил:

— К нам позавчера кто-то приехал?

— Кто именно, месье?

Вот это меня в нём больше всего и бесило – он придавал безмерное значение каждому слову и обязательно требовал уточнения, хотя сам прекрасно понимал, о чём идет речь. И я УТОЧНИЛ специально для него:

— Думаю, какая-то девочка.

— А, теперь я вас понял.

— Отлично. И куда она подевалась?

Я нарочно говорил как обычно говорят подростки, хотел ему досадить.

— Вновь прибывшая предпочитает оставаться у себя в комнате, месье.

«Вновь прибывшая предпочитает… месье…» Так и подмывает сказать в ответ какую-нибудь грубость!

Рауль удалился с присущим ему непоколебимым достоинством, а Андре подошёл ко мне и шепнул:

— Осторожнее с соглядатаем!

— Вы тоже думаете, что он за нами следит?

— Он ищейка, только этим и занят.

Мне стало очень интересно, и я спросил:

— А вы с чем сюда попали?

— Я и сам себя всё время об этом спрашиваю. Вообще-то уже не спрашиваю. Я здесь из-за моих родителей, – ответил Андре, горько улыбнувшись.

Мне показалось странным, что человек сам в возрасте родителей, моих уж точно, говорит о своих так, словно от них по-прежнему зависит.

— И как же это произошло?

— Поди знай! Не могу отчётливо вспомнить. Помню только, что мы играли в покер… – Тут он замолчал. – Ты никому не расскажешь, а?

— Да мне…

— Поклянись! Не хочу, чтобы мои слова дошли до притворщика Графа! Ему очень хочется обо всём разузнать! Но он не узнает НИЧЕГО!

Озадаченный, я поднял правую руку.

— Клянусь. Так что же произошло?

— Так вот, я вытащил карту… собирался показать, что у меня на руках… И не получилось!

— Да, не повезло вам! Мне тоже иногда снится: я бегу, а сам ни с места. Или опаздываю на урок и никак не могу найти свой класс.

— Мало ли, что снится! Предки добились, чего хотели. Я уверен, они подсунули мне снотворное, а потом закатали в это заведение.