Книга Тайна Карты вечности, страница 24 – Эвелин Бризу-Пеллен

И он забрал себе обе карты.

У капитана задёргался нос, и вид стал очень недовольный. Кузнечики зашептали мне, что у капитана тик, он его заработал, когда стоял на вахте и провёл целую ночь на мостике, а волны его окатывали одна за другой. И что он кричит «моя взяла!» всегда, когда хочет переменить разговор, он терпеть не может слов «несчастливый, несчастье, неудача, катастрофа, не везёт»… И как ни странно, «везёт» не любит тоже. В общем, кузнечики много чего знали о капитане.

Все вокруг громко разговаривали, наверняка чтобы не думать о том, что происходит в особняке, из-за чего мы все тут сидим взаперти за бронированной дверью.

Девушка в костюме феи – кузнечики называли её Эмеранс – впервые подошла прямо ко мне. Я ждал, что она заговорит со мной, но она протянула мне листок бумаги. Нет, кусочек пергамента! На нём был нарисован герб: на жёлтом фоне какой-то чёрный зверь, что-то вроде леопарда – стоит на задних лапах и царапает воздух красными когтями. Внизу надпись «Шевалье Гильем д’Арбур, сопровождаемый…». Она таким образом задавала мне вопрос? Да и смотрела на меня тоже вопросительно. Она, что, немая?

— Нет, я его не знаю. Извините, – ответил я. Я бы очень удивился, если бы среди знакомых ребят был паренёк с таким именем.

В глазах Эмеранс промелькнуло отчаяние. И она молча спрятала пергамент за вырез своего платья. А я оценил качество её наряда: лиф и длинная голубая юбка до пола были из набивного шёлка, а к геннину, оставлявшему на виду только узенькую полоску волос надо лбом, была прикреплена тончайшая вуаль с вышивкой, и она тоже доходила до самого пола. Костюм не был из доморощенной театральной мастерской. Я мысленно зачеркнул «костюм феи» и вписал «средневековый наряд».

Но, как оказалось, Эмеранс вовсе не была немой, потому что в следующую же минуту она взволнованно прошептала:

— Возможно, вы слышали о рыцаре, погибшем на турнире?

Уф! Что на это ответишь?

— Какого рыцаря вы имеете в виду? – спросил я. – Шевалье Гильема?

Она тревожно встряхнула головой.

— Н-н-нет.

И взглянула на меня с грустной покорностью. Она задавала свой вопрос шёпотом, потому что наверняка уже сто раз спрашивала всех вокруг о том же самом и получала тот же самый ответ. Я понятия не имел, кто мог быть этим «Шевалье», но Эмеранс попала сюда явно из-за любовной истории.

Или, возможно, она разыскивала своего отца. Или ещё какого-нибудь родственника. Рыцарь ведь не обязательно прекрасный молодой человек, в которого влюбляются юные девушки в сказках. В первую очередь это воин, а воины бывают и старыми, и некрасивыми.

Дверь открылась, и вошёл… Леонид! Я сразу отступил в тень. Он не обратил на меня никакого внимания, а все остальные сразу к нему повернулись и спросили в один голос, как античный хор:

— Ну что?

— Одна.

— Как по-вашему, она останется на нашем этаже? – спросил Андре.

— Возможно.

— А возраст?

— Молодая.

Капитан вмешался в разговор:

— Что делает?

— Плачет.

Вот что называется лаконичными ответами. Стоило мне так подумать, как я сразу вспомнил, что слово «лаконичный» происходит от названия греческой области. И находится эта область… в Спарте. В общем, Леонид был в образе, ничего не скажешь.

— И к лучшему. Когда кто-то пребывает в ярости, он нарушает наш покой, – заметил капитан-пират.