Книга Тайна Карты вечности, страница 27 – Эвелин Бризу-Пеллен

— А зачем они вас сюда закатали?

— Денег своих жалко стало. Не скрою, я много играл. И много проигрывал. Иногда даже одежду, сюда, например, прибыл в одних трусах. – И в качестве доказательства Андре показал на чёрные брюки фирмы «Фанни». – А может, постарались ради моей невесты. Они её обожают, но она сказала, что выйдет за меня, только если я брошу карты. Не хочет жить и бояться каждую секунду, что окажется на улице без гроша, потому что я всё проиграл. Но ведь если бы мы поженились, я бы, может, и не играл бы больше!

А, может быть, играл. Значит, кто-то из близких отправил Андре сюда лечиться от картёжной зависимости?

Андре снова заговорил:

— Я хотел убедить её, что больше не играю, и стал специально играть в самых низкопробных притонах со всякими подонками. Там-то уж мы наверняка не могли с ней встретиться. Она слыхом не слыхала о таких местах.

— Вы говорите о своей невесте?

— Да. Она не просто невеста, она женщина моей жизни. Как же мне её не хватает! – Андре сгорбился, опустив плечи. – Хотя я знаю, я её не достоин, она слишком хороша для меня! Но представляешь? Я себе дал зарок, и это была последняя партия.

Интересно, он себе верил или всё же не очень? Я сразу вспомнил нашу тётушку, она часто давала себе зароки, собираясь бросить курить.

— А пока я здесь торчу, мой братец распоряжается денежками родителей, – с горечью проговорил Андре. – Но уж он-то пристраивает их с пользой: покупает дома, автомобили, магазины. Слушай, а может, это он подговорил родителей, чтобы они заперли меня в этой тюрьме?

— В тюрьме без решёток на окнах и с дверями, которые не запираются? – попробовал я разубедить его.

— Поверь, я знаю, о чём говорю! – ответил Андре с горьким смешком.

Он, что, тоже пробовал сбежать? Вполне возможно. Хотел повидаться со своей невестой. Но я не удивился, что попытка провалилась – Андре слабовольный, это сразу видно.

Кое-что в его словах меня больно задело. Я подумал: пока я здесь, родители целиком и полностью принадлежат малышу Томми, моему брату.

Вообще-то мысль дурацкая, мама с папой скучают без меня. Они любят меня не меньше Тома, и не важно, рядом я или в санатории.

Понятно, что Томми младше меня на семь лет, требует от них много заботы. Я же тоже о нём заботился. Особенно, когда он начал вдруг очень быстро расти и стал очень хрупким. В общем, я всегда любил нашего младшего. А потом, когда хрупким стал я, у нас как бы восстановилось равновесие.

Чёрт! А вдруг это с Томом что-то случилось? И родители мне не говорят, чтобы я выздоравливал себе спокойно?!

И у меня тоскливо защемило сердце. Хочу домой!

Я буду не я, если не найду возможности!

Ночью я снова вышел из особняка и опять наткнулся на стену. Но на этот раз я повернул налево. И не нашёл никакого выхода. А потом вдруг упал такой туман, что вообще ничего не было видно. Можно подумать, что этот дом был заколдованный и не хотел меня отпускать. Мне пришлось возвращаться вслепую, буквально по моим же собственным следам, и я с большим трудом отыскал лестницу.

Утром, когда я увидел Рауля – а он же за всеми нами следит! – я не стал стесняться и сразу на него наехал:

— Этот ваш дом, он тюрьма, что ли?

— Тюрьма, месье?

— Да! Место, откуда не можешь выйти, называется тюрьмой!

— Не можешь выйти, месье?