Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 58 – Юй Сы

Хохот раздавался в ушах Мо Хэ, и он закрыл глаза.

— Я никогда не притворялся кем-то еще, и в этом разница между нами, – наконец тихо проговорил он. – Я никогда не лгал тебе и не обманывал тебя. Я дал тебе больше шансов, чем любому демону. Но ты сам выбрал этот путь.

— Солнце и луна не могут быть вместе, но пытаются. – В голосе Дэ Цзэшаня послышалась горькая усмешка. – В этом вся суть? Инь и ян несочетаемы, верно? Если бы я не притворялся… В ясные дни солнце и луна могут оказаться на одном небе. Ты когда-нибудь видел?

Мо Хэ отрешился, сделал вид, что не слышит этих слов, и усилием воли направил ци в правильное русло. Боль от этого казалась почти физической, хотя не могла быть таковой, потому что страдала только душа.

— А-Чжи, А-Чжи… – Голос становился все тише, пока не исчез.

Последний язычок темной ци испарился из золотого ядра Мо Хэ, и тогда он открыл глаза. Вокруг снова ничего не было – толькопустота и тьма, привычное окружение.

Когда-то в его духовном пространстве плескалось бескрайнее море и сияло светлое небо. Но триста лет назад осталась лишь бесконечная ночь, данная ему самим собой в наказание за проступок.

Алая лента в волосах удивительным образом удлинилась, опутывая даоса со всех сторон, пока не превратила в кокон.

* * *

Гу Вэньвэнь немного беспокоилась. С утра пораньше сначала дядя Лу заперся с Учителем в своем кабинете и никого туда не пускал, а затем оказалось, что и шиди куда-то запропастился. Завтрак она провела в одиночестве, и долгожданная радость от победы над змеей померкла, уступив место тревоге.

После Гу Вэньвэнь несколько раз попыталась проникнуть в кабинет дяди Лу, где он обычно очищал пилюли, но каждый раз натыкалась на барьер. Каким бы слабым мечником ни был дядя Лу, он все-таки являлся могущественным заклинателем, и Гу Вэньвэнь не могла преодолеть его защиту без разрешения.

Тогда она начала подозревать, что с Учителем что-то случилось. Может, шэяо его ранила? Или он переутомился? Или – еще хуже – его болезнь обострилась? Новостей не было, и Гу Вэньвэнь металась по двору.

Поэтому, когда вернулся Се Юньци, она уже порядком себя накрутила и бросилась к нему.

— Шиди! Где ты пропадал? – обвинительно спросила она.

— Гулял, погода сегодня замечательная, – буркнул тот.

Гу Вэньвэнь подняла глаза на пасмурное небо и недоуменно сморщила нос. У ее шиди… были странные предпочтения. Да и вообще, обычно Се Юньци бывал с ней вежлив и улыбчив, и редко когда она видела его в таком настроении.

— Ты тоже беспокоишься об Учителе? – прозрела она. – Давай вместе подождем новостей, так спокойнее. – И она похлопала его по плечу, жестом предлагая усесться в каменной беседке посреди двора.

Се Юньци недоуменно вскинул брови и уже открыл было рот, но захлопнул его, послушно последовав за Гу Вэньвэнь. А уже там он сменил маску и улыбнулся.

— Не волнуйся, шицзе, Учитель все-таки Бессмертная душа.

Правда, этот достопочтенный понятия не имел, что случилось с проклятым даосом за время его отсутствия. Буквально ни на мгновение нельзя оставить! Когда они расстались, тот был жив и здоров, затем этот достопочтенный наносил визиты Четвертому брату и своим слугам, а когда вернулся, оказалось, что этот даос заболел?

— Да, но… – Гу Вэньвэнь в сомнении пожевала губами. – Возможно… – Она не знала, стоит ли доверять Се Юньци свои догадки насчет болезни Учителя, поэтому решила просто оставить их при себе и вздохнула: – Может, змея его ранила, ты не видел?