Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 115 – Хюганацу

Неподалеку от места пиршества тянулись пологи, за которыми шумели восторженные гости. Все как один удивлялись изможденной деве-чиновнику… точнее, тому, что она принесла в огромной вазе. В ней стояли свежие розы, хотя до сезона цветения было еще далеко.

— Не ожидал, что получится, – осматривая еще не распустившиеся бутоны, признался господин Дзинси.

В вазе стояли красные, желтые, белые, розовые и синие розы. Мало того! Даже черные, пурпурные и зеленые! Маомао пообещала вывести только синие, но кто бы мог подумать, что она принесет целое разноцветье!

— Как же это? – в очередной раз подивился господин Дзинси и в недоумении прищурился.

Но сколько бы он ни разглядывал разноцветные бутоны, а догадаться, в чем секрет, никак не мог.

— Жаль, не раскрылись полностью – времени не хватило, – с чувством проронила Маомао.

Она скорее досадовала на собственное бессилие, чем винилась перед своим благодетелем. И господин Дзинси прекрасно понимал природу ее сожалений, и оттого его брала досада, если не крайняя обида, что госпоже травнице до него и дела нет.

— Брось, они прекрасны, – решительно возразил он и вынул из вазы одну розу.

С кончика стебля сорвалась капля, и что-то в ней показалось ему странным… Но господин Дзинси не стал заострять на этом внимание и просто вернул цветок на место. Глядя на роскошное многоцветье, он все не мог надивиться, ведь просил только синие розы, а получил такой пестрый букет.

Оставив обессиленную Маомао заботам прислужниц Нефритового дворца, он подхватил вазу и понес ее к императорскому столу, дабы украсить ею пиршество. Пусть бутоны толком не распустились, они тут же заняли все внимание гостей, а до великолепных пионов никому больше не было дела. Многие в удивлении переглядывались, а высокопоставленные сановники, недавно насмешливо фыркавшие в присутствии господина Дзинси, тревожно загудели.

Лучезарный евнух пользовался особым расположением государя и знал, что многие при виде его неземной красоты замирают в восхищении. Зато и врагов у него хватало. В многочисленных ведомствах и канцеляриях служат люди далеко не бескорыстные, и смотреть на прыть самонадеянного юнца им было не по нраву.

Вопреки всем наветам, козням и пересудам господин Дзинси, выпрямив спину и вернув на уста неизбывную улыбку небесной девы, гордо шествовал к помосту, где восседал сам император с благообразной бородкой и его прекрасные наложницы. Все взоры были обращены к нему, и в них господин Дзинси читал самые разнообразные чувства. К примеру, в глазах женщин он видел похоть, но пугала она не слишком, ведь порою бывала полезна. Зависть тоже удобна, ее легко направить в нужное русло. Любое чувство можно обернуть в свою пользу, если знать, что скрывается за ним. Куда хуже встретиться с глазами, в которых не прочесть ни мысли, ни намерения.

Рассудив для себя так, господин Дзинси чуть скосил взгляд влево – туда, где сидел высший сановник с пухлыми щеками и будто бы пустыми глазами. Этому человеку господин Дзинси ужасно не нравился, и он считал лучезарного красавца, любимца императорского двора, всего лишь глупым юнцом, ничем не примечательным выскочкой, к тому же презренным евнухом. Отчего-то господину Дзинси казалось, что сановник смотрит и на него, и мимо него, точнее сказать, как будто в пустоту, и держит уста в извечно двусмысленной улыбке.