Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 117 – Хюганацу

От весеннего празднества уклонились не только они. Наложница Гёкуё, чья беременность уже стала очевидна, решила поберечься и на пиру не появляться. Притом госпожа сообщила о своем отказе крайне умно. Едва стало известно, что ее не будет, как во всеуслышание объявили, что она уступила свое место Лоулань шуфэй, другой почтенной подруге высшего ранга, что было чрезвычайно любезно.

Инхуа предостерегала Маомао не просто так: та уже дважды возвращалась из Хрустального дворца совершенно без сил. А завело ее туда одно крайне важное поручение…

* * *

Вот уже больше месяца Маомао едва ли не жила в Хрустальном дворце. Прислужницы Лихуа сяньфэй по-прежнему глядели на нее настороженно, словно не девица перед ними, а какой-то злой дух, но Маомао не придавала их взглядам особого значения. Ее больше занимало поручение, как бы вырастить синие розы, ради которых она день за днем наведывалась в чужой дворец. Благо господин Дзинси обо всем заранее похлопотал, и препон ей здесь не чинили.

Среди нескольких пожеланий, которые Маомао выдвинула своему господину, была купальня с подогревом, построенная при Хрустальном дворце для того, чтобы теплая вода помогла вывести из тела наложницы Лихуа яд. Несмотря на многие беды, выпавшие на долю сяньфэй, госпожа сохранила свой титул и почетное место при государе. Иные могли бы счесть, что в такой просьбе она откажет, однако та без вопросов дала свое позволение. Что до Маомао, то она ничуть не сомневалась в щедрости госпожи Лихуа и потому-то вздумала обратиться за помощью к ней.

Но совесть не позволяла Маомао воспользоваться добротой наложницы просто так, не подарив ей что-нибудь взамен. Поэтому, посетив Хрустальный дворец после долгого перерыва, она первым делом вручила госпоже Лихуа один из новых трактатов о любовных утехах, посланных Малахитовым чертогом совсем недавно. Книгу Маомао поднесла со словами: «Здесь все то, что любит наш государь».

Она прекрасно знала, с каким нетерпением император ждет новых трактатов, и один из них вполне могла преподнести ему одна из любимых почтенных подруг.

Узнав, сколь драгоценна сия книга, наложница Лихуа ответила благоразумным молчанием. Приняв дар, она величавой поступью удалилась в свои покои, пока прислужницы провожали ее беспокойными взглядами и отчаянно шептались. Маомао холодно посмотрела на бесстыдниц, намекая, что не дело служанкам болтать, какие подношения приносят госпоже.

Заручившись расположением хозяйки Хрустального дворца, Маомао выдвинула господину Дзинси еще одно пожелание. Она попросила его распорядиться, чтобы купальню со всех сторон обнесли стенами и соорудили сверху потолок, дабы пар не только устремлялся вверх, но и расстилался по купальне, а не улетучивался в небесах. Также в сооруженных стенах устроили многочисленные окошки, чтобы свет свободно проникал внутрь. И хотя средств на эти хитрости требовалось немало, господин Дзинси платил за все щедро и без счета. Увидев, что ее замыслу ничто не препятствует, Маомао окончательно успокоилась, хотя и подумала: откуда у дворцового евнуха столько серебра? Неужто его жалованье так велико, что он может исполнять любые прихоти ничтожной служанки?

Когда стены и потолок соорудили, в парильню, устроенную на месте купальни, стали заносить саженцы, и вскоре там рядками выстроились десятки горшков, а то и целая сотня, если не больше того. Окутанные теплым паром, саженцы роз потихоньку приживались на новом месте и принимались расти. В ясные дни Маомао выносила горшки на яркое солнце, а в холода топила парильню всю ночь напролет и неустанно поливала раскаленные камни водой, дабы поднимающийся от них пар согревал подмерзающие стебли. Вот так она следила за достатком тепла и влаги.