Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 41 – Нора Ольвич

Вернувшись в действительность, не смотрела на брата. Не место слабостям, словно последним мазком художник — судьба добавила красок, бередя наболевшее. Кусая губы, хмурила брови, только художник всего этого, судьба ли? Как умно подобрано имя. Сомнения, терзавшие ночью, проснувшись, шептали мне всякое.

«— просто будь наготове, наблюдай».

Закрывая дверь на все засовы за ушедшим в темноту мужчиной, я вспомнила про заплечные сумки, что необходимо взять с собой.

Тихонько ступая по лабиринту, сжимая в руке острый стилет, ощущала себя именно Анжелик, а не Денизой. Что-то происходило внутри, хотелось покорить весь мир, возможно, заново танцуя в Венеции тот танец… мм-м, вольту!

Но как же я стара, он, вероятно, вышел из моды. Почувствовав свежий воздух, бежала по туннелю, совершенно не боясь темноты. Последняя дверь с секретом, что ограждала выход от непрошеных гостей, на данный момент его знала только я. И вуаля, я уже практически на улице.

Осторожно всматривалась во тьму.

— Филипп, я здесь.

— Я помогу вам, давайте руку.

— Уберите ногу из стремени.

Вставив свою ножку в стремя, подав руку мужчине, что изумлённо наблюдал за мной, ловко подскочив, взобралась за спину брата. Его, вероятно, смутило, то, что я в мужской одежде, но это такие мелочи по сравнению с возможностью пробраться в ту звериную нору, о которой писала Кристин. Спрятавшись в плаще, крепко обхватила мужчину за талию.

— Ускоримся, нам нужно успеть до обеда.

И словно ветер подхватил нас, вот оно наслаждение жизнью! Не думала о лёгком недомогании в плече, Мадонна, как же я люблю этот полёт в ночи. Как же я хочу себе грациозного породистого жеребца как Уголёк в той жизни. В четыре года сбросив с себя всю черноту, он стал серебристо-серым, необыкновенным, с чёрными ногами и гривой, и только моим.

Рассвет мы встретили на поляне, слегка перекусив лепёшкой с сыром и запив свой нехитрый завтрак чистой водой.

Я попросила Филиппа ожидать меня здесь и если появиться кто-то чужой, дать знать свистом.

— Я пойду с вами Дениза.

— Нет. Это невозможно.

Я твёрдо стояла на своём, всем своим видом показывая, что не потерплю непослушания со стороны старшего только по возрасту дальнего родственника.

Лёгкая улыбка тронула его губы.

— Отчего вы тогда вооружены, леди?

— Так надо, не спрашивайте меня ни о чём.

— Это не обсуждается, я пойду с вами до конца.

— Что это значит?

— Я еду с вами во Францию, не знаю, хватит ли моих сбережений на это безрассудство, но я вас не оставлю сестра.

— Вы уверены? Это может быть опасно. Очень.

Насупившись, смотрели друг на друга. Прикусив больно губу, решила.

— Ладно, пойдёмте, оставьте жеребца где-то в невидном месте.

Мы крались по кустам, осторожно раздвигая ветки, заранее надев перчатки и плотно подвязав плащи. Послышавшийся шум горного ручья подтвердил правильность нашего направления. Филипп крупнее меня, я понимала, что он не пройдёт в лаз, значит, будет ждать снаружи. Вымокнув в росе и в клейкой массе от почек растений, мы-таки добрались до нужного нам места.

Присев, я разгребала руками листву и обломки породы, что за многие годы частично закрыли лаз. Поняв, что я делаю Филипп, присоединился к моим раскопкам.

— Я пролезу первой. Вы можете не пройти. Там неопасно, обещаю, всё будет хорошо.