Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 40 – Нора Ольвич

— Не беспокойтесь, ваша светлость, с платьями ещё очень много работы, скучать времени не будет.

Леди присела в лёгком реверансе.

План действий у меня нарисовался, как только я услышала, что церковный архив весь сгорел.

Разложив листки исписанных бумаг на столе по датам, смотрела на две линии судьбы любящих друг друга людей. Какая трагичная она у шевалье Оливера де Вераса. Ведь если бы он не покинул Францию, то вероятно до сих пор был жив, но тогда он не встретил бы любовь всей своей жизни, и не дал жизнь прекрасному ребёнку, что так внимательно всегда наблюдает за мной.

Разве не хотел бы он дать своё имя и фамилию маленькой дочери? Из всех его писем к любимой женщине, я вижу, что это был очень набожный и благородный человек.

А вот письмо совершенно не распечатанное. В тёмных пятнах потёртый конверт. Прощальное. Вероятно, у леди Иннес не хватило сил прочитать его, может это и к лучшему.

К рассвету в распечатанный мною конверт легло письмо, которое там было изначально и выписка из церковного архива о том, что шевалье Оливер де Верас на смертном одре своей последней волей берёт в супруги урождённую баронессу Иннес Тосни, и всё остальное согласно ситуации…

Весь текст я копировала с подобных документов, что также оставил в кабинете Коллин. Старалась, пробуя несколько раз, воспроизвести копию почерка, и стиль письма. Найдя нужный, пожелтевший от времени лист бумаги в дрессуаре княгини Жанны. Состарила написанный мною текст, прогревая тёплым воздухом из камина, а затем палочкой с ватным наконечником, подтирая кое-где его.

Разложив на столе ещё раз документы, я в задумчивости стояла и смотрела на содеянное, никто больше не посмеет назвать леди Иннес этим словом… что произносила девчонка Эффи Броудер.

Ложь во имя добра, дай бог, чтобы так и было.

…ничего нет драгоценнее уз,

соединяющих человека с человеком.

Антуана де Сент-Экзюпери

— Доброе утро, мистер Коллин, — я рассматривала его, отмечая, как естественно и органично, он смотрится в гостиной замка. Как свободно для бродяги — горца держится в месте, которое изначально так на меня давило.

— Из вашего рассказа я поняла вчера, что вы хорошо знаете местность всего имения. Скажите, в данный момент, если выйти на крыльцо, нас можно видеть с какой-либо возвышенности, что окружают долину?

Нахмурившись, мужчина думал. А затем утвердительно кивнул.

— Не зря мне казалось вчера, что меня разглядывают, когда я вышла на крыльцо в ваших поисках. Тогда поступим следующим образом: вы сейчас выходите, седлаете самого выносливого жеребца и уезжаете неспешно один. Вполне логично, что вы отправились на охоту, питаться же нам нужно чем-то. А далее вы найдёте меня, практически возле выхода из окружающего замок поселения, рядом с заброшенным строением, что стоит самым последним возле сопки. На вашем жеребце мы поедем вдвоём. Я спрячусь у вас за спиной под этим плащом. Передавая ему широкий, сшитый по устаревшей моде плащ, прошептала:

— Доверьтесь мне брат. И ещё, вы говорили, что взяли чужое имя для проживания в Шотландии. Как мне можно к вам обращаться, какое настоящее ваше имя?

— Филипп, ваша светлость, меня назвали так в честь прадеда.

Словно мир качнулся предо мной.

— Филипп? Вот как, — прошептала в изумлении.

Мальчик, которого я держала совсем ещё девчонкой, сразу после его рождения, на руках.