Книга Фарфор Ее Величества, страница 282 – Максим Далин

— К сожалению, тут ничего не поделаешь, — сказал Индар. — Она даст вам силы и власть, а к ним — преемственность и ответственность, Хоурт объяснял вам правильно. И всю нашу историю — нашу долгую, грязную и кровавую историю, ягнёночек… Простите, мой принц. Я благодарен вам. Думаю, большая часть элиты Перелесья вскоре будет благодарна тоже. Потому что… порой королей и королевства ждут страшные испытания, но куда страшней, если корона оказалась утеряна или уничтожена — и королевства больше нет. Старые связи рвутся с чудовищной кровью.

— Мессир Индар, — окликнул от дверей кабинета принца лакей. — С вами желает побеседовать мессир Кайлас. Он понимает, что вы чрезвычайно заняты, но очень просил уделить ему хотя бы пару минут.

— Хм… — Индар закрыл ларец. — Продолжайте одеваться. Клай, я сейчас приду, на площадь без меня не уходи. Мне тоже надо взглянуть.

— Думаешь, важное? — спросил я.

— Думаю, всё — важное, — ответил Индар и свалил.

— Корону Иерарху отдавать — прямо душа не лежит, — вздохнул Барн.

Рэдерик улыбнулся ему:

— Неужели думаешь, что он попробует её украсть?

— Знаете, принц, — сказал я, — лично я уже подозреваю Химеля во всех смертных грехах. Надо было искать того деда, который венчал ваших отца и мать, пусть бы он вас и короновал, так было бы вернее…

Рэдерик задумался, рассеянно глядя на себя в зеркало. Он выглядел невероятно мило: очень хорошенький ребёнок с совершенно медовой мордашкой, громадными глазищами и вороными кудряшками, в сливочно-белом костюме… совсем игрушка… Только лицо чересчур серьёзное.

— Волосы отросли, — сказал он так же рассеянно.

— Вы на средневековую миниатюру похожи, — сказал я. — На Золотого Сокола в детстве.

— Это хорошо, — сказал Рэдерик. — Людям понравится. А короновать меня почему-то должен Химель. Простите, мессир Клай, почему-то так надо. Я тоже не хочу… я бы вообще с ними не связывался… но меня…

— Ведёт? — спросил я.

Рэдерик вздохнул.

— Или мы всё сделаем правильно, или меня сегодня убьют, — сказал он. — Сегодня последний день. Если я доживу до полуночи, завтра уже всё… завтра будет… безопаснее.

— Завтра тебя корона будет защищать, ваше высочество? — спросил Барн. — А вот знаете, ваш-бродь, мне ведь тоже ровно так и кажется. Нам бы до полуночи дожить… Может, нам охрану удвоить, ваш-бродь, а?

— Если на нас нападут, охрана не поможет, Барн, — сказал я. — Ты же понимаешь…

— Понимаю, понимаю, — согласился он мрачно. — Галстук завяжем — и всё, готов ты, ваше высочество. Как картинка…

В кабинет впорхнула Лорина. В вишнёвом платье с кружевными вставками, с шёлковыми цветами в волосах… У нас на побережье уже не носят кринолины, а на Лорину надели кринолин — и она выглядела чуть старомодной… довоенной… странной.

Фарфоровая фельдшер-техник — это нормально.

А фарфоровая барышня… почему-то… больно.

— Леди Олия очень милая, — сказала Лорина, крутясь перед зеркалом. — Только слишком суетится и шумная. Я думала, она мне даст платье горничной, а она — прям своё… Знаете, мальчики, по-моему, она меня пожалела.

— Ты уже совсем леди, — сказал Барн. — Просто не поняла ещё. А так ты уже придворная дама. Вот мессиры тебе ещё должность придумают.

— А я, честно говоря, думал, что Олия — ещё та змея, — сказал я.

Лорина отрицательно махнула кудряшками: