Книга Фарфор Ее Величества, страница 283 – Максим Далин

— Она просто всё время напуганная. И несчастная. Ей страшно и деваться некуда. И вы её напугали, дорогой капитан! Думаете, у всех дам фарфоровые офицеры есть знакомые?

Вошёл Индар и прикрыл за собой дверь.

— Быстренько переговорили, — сказал я. — Парой слов перекинулись?

— Да, но каких… — Индар вздохнул. Вздыхал он нечасто. В особых случаях только. — Прелестно выглядите, очаровательница. К вам очень идёт вишнёвый цвет.

Лорина смущённо хихикнула:

— Вот не верю я вам, прекраснейший мессир! Сразу видно, что дамский кавалер!

— О нет! Меня сражает ваша прелесть, — возразил Индар с печальным смешком.

Совсем мне не нравился.

— Неужели этот Кайлас тебя предупредил? — спросил я. — По старой дружбе?

— Представляешь меня в друзьях у святоземельца? — удивился Индар. — Я его когда-то консультировал по финансам, помог кое-что заработать на вкладах… он надеется повторить. Поэтому позвал меня с собой. Он уезжает. Прямо сейчас.

Барн присвистнул.

— Струсил! — восхищённо воскликнул Рэдерик. — Мессиры, он ведь струсил, коронации боится!

— Да, бесценный принц, — поклонился Индар. — Просто удрал. У него недурное чутьё на опасность. А перед тем, как удрать, решил прихватить из Перелесья полезный актив — мою голову. «Мы найдём, как вывести из этой гиблой дыры ваши деньги, Индар, — сказал мне этот милый человек, — и не глупите. Если вдруг вы решите остаться, за вашу жизнь никто гнутого медяка не даст. Вряд ли хоть кто-то уцелеет из вашего игрушечного двора. Химель никогда не простит вам насмешек».

Тут уже присвистнул я, а Лорина закрыла рот ладонью.

— Он не простит, поди-ка, какой важный барин! — фыркнул Барн.

— «Удивляюсь, Индар, — говорил он, — как вы посмели так держаться в присутствии хозяина мира!» — Индар закатил глаза, и выпятил челюсть, и теперь ему не хватало наморщенного носа. Он даже потёр переносицу пальцами. — «Очевидно, вы считаете, что эта жалкая поделка из фарфора и косточек защитит вашу душонку от гнева Иерарха? Или вам уже опротивело жалкое существование лича?» О, мои дорогие, он декламировал, как в театре.

— А вы? — спросил Рэдерик. Слушал, как захватывающую сказку.

— Ты же спросил, что этот гад задумал, а, ваша светлость? — спросил Барн.

— Думаю, он не знает, ягнёночек, — хмыкнул Индар. — Я представляю это лучше Кайласа… и я всего лишь напомнил, что он говорит без пяти минут с правителем этой гиблой дыры. И посоветовал ему убраться из гиблой дыры в адскую, пока ему тут не подпалили манжеты.

— А вы храбрый! — восхищённо сказал Рэдерик.

— И хвастаюсь этим, — я услышал в голосе Индара неожиданно тёплую улыбку. — Мы с вами вытянем Перелесье, мой принц… или сегодня умрём оба. Таков уговор.

— Останься с принцем, — сказал я. — Здесь останься. А на площадь я сам схожу.

— Нет, — сказал Индар. — Сейчас никому ничто не грозит. Нас будут карать прилюдно, мы должны выйти на площадь живыми. Не дёргайся, солдат. Ты просто не справишься один. Химель не некромант. Он чернокнижник и демонолог, я уверен. И не исключено, что одержимый.

— Ты сможешь? — спросил я.

Индар снова хмыкнул или фыркнул, как сердитый кот:

— Я должен, лич. И ты должен… влип же ты, капитан Клай, везунчик, бездна! Надо же было уцелеть в Синелесье, чтобы огрести здесь сперва замок Норфина, а потом эту адову коронацию… Ладно, пойдём. Вы разрешите нам удалиться, мой принц?