Онлайн книга «Фарфор Ее Величества»
|
Но не в моём случае. У меня были кое-какие проблемки, но точно не с ногой. — Нога в порядке, — сказал я. — Это так… профилактика. — А вот тут? — спросила она и ткнула меня под рёбра, в то место, куда угодил осколок уже в Синелесском Рейде. — Ты у Фогеля был? Осколок вытащили, но рубец остался заметный. — Я был, — сказал я. — Не волнуйтесь за солдата, леди-рыцарь. Это я так… перестраховываюсь. Там ведь, в Перелесье, никому уже не скажешь, что тебе нужен фельдшер-механик. Ну вот… Карла взяла меня за руки, ткнулась лицом в ладони. Давно замечал: ей нравятся некромеханические руки. Просто очень. У всех некромантов есть какие-то странные пунктики во вкусах — вот у Карлы этот. Руки. Наверное, у меня тоже — руки. Её увечная рука, раздвоенная ладонь… Карла называет её «клешнёй»: рабочая рука некромантки, вся в ожогах и порезах, и один из двух мизинцев Карла отрубила по нижний сустав. Похоже, моя леди-рыцарь считает, что у неё удобное увечье: использует свою несчастную клешню для жертв в обрядах. Сумасбродная Карла. Единственная в своём роде. И отпускать меня не хочет. Хорошо, что не плачет. Совершенно не выношу, когда она плачет: это для неё состояние ненормальное. Карла умеет только злиться, командовать, язвить и ехидничать, когда она так себя ведёт — у меня хорошо на душе, ибо это обозначает полный порядок в мире и в наших с леди отношениях. А вот когда она плачет — это совсем худо. Каюк. Кранты. Выхода нет. Она уже два раза плакала из-за того, что я уезжаю. Но — таки да, всё уже решено на высшем уровне, сделать ничего нельзя. Я уже получил весь необходимый инструктаж. Мне придётся. А Карле не поможет даже нежная дружба с государыней. Потому что государыня — хрупкий фарфоровый и серебряный эльф, солнечный лучик, вестник Божий — тверда в решениях, как гранитный утёс. И если нужно стране… Ладно. Это впрямь нужно стране. Даже я понимаю. Но мне просто нужно было как-то немного разрядить обстановку, грозовое это напряжение перед слезами. И я ляпнул: — Леди-рыцарь, а все же будут болтать, что вы приходили в офицерский приют одна, только с собачкой! Ужас, как подумаешь… Карла фыркнула и махнула рукой: — Да пусть они болтают, что хотят! Во-первых, плевать мне на их болтовню, а во-вторых, на руках меня таскать перед всем фарфоровым эскадроном и дипломатами — это было нормально, да? В часовне у Ависа со мной целоваться — это было нормально? А сегодня у тебя припадок нравственности случился? — Виноват! — заорал я. — Ханжа! — припечатала Карла. — Виноват! — Наподдам ведь сейчас! — Виноват! Готово: расхохоталась. И Тяпка радостно запрыгала вокруг. И у нас случился фантастически прекрасный вечер. Вроде того на диво прекрасного утра в госпитале, когда Карлу с ног свалила смертельная усталость, моё некромеханическое тело дособирали без неё — и утром мы с Барном кормили её госпитальным завтраком. Это было восхитительно. Одно из моих самых счастливых воспоминаний. И вот эта грёза дивная повторялась почти буквально: я отправил Барна в трактир, он принёс жареных цыплят, заварник с травником и кусок пирога со сливами — и Карла с Барном уплетали этих цыплят, потом пили из каких-то случайных кружек травник и ели пирог, а я любовался происходящим. Карла всегда любила мясо. Хищник, я ж говорю. |