Книга Фарфор Ее Величества, страница 9 – Максим Далин

— Теперь я, по крайней мере, отличу ваше милое воркование от портала, открывающегося в ад, — сказал Олгрен с насмешкой, но беззлобной. — Будьте счастливы, дети мои. Не могу не восхититься вашей изощрённой интуицией, прекрасная леди Карла. Вы счастливчик, Клай: не каждого женщина так одаривает перед опасной дорогой.

— Это да, — сказала Карла повеселевшим тоном. Видимо, простила старого вампира. — Мессир мне стихи написал. Я вам потом прочту.

Олгрен бросил в угол шляпу — видимо, сообразил, что мы не склонны так уж трястись за собственную репутацию в Сумерках.

— Я вижу, — сказал он, — вы не понимаете, чем только что тут занимались, птенчики… простите, леди. Любовь, любовь… занятную вы штуковину изобрели, леди Карла — некромеханику эту. Клай — лич, а чувствует себя живым мальчиком: хорошая конструкция, душе в ней слишком удобно, да ещё и эти Узлы Церла… Совсем как живой, да, Клай?

— Целоваться не получается, — сказал я и постучал себя пальцем по фарфоровой щеке. — И улыбаться трудно.

Карла подошла сзади и обняла меня, переплетя пальцы аккурат над тем местом, где когда-то билось сердце. Она была горячая от Дара и любви — я таял и растворялся, мне хотелось не рассуждать об удачной конструкции некромеханического протеза, а греться в её тепле.

— Дуралей ты, мессир Клай, — сказал Олгрен. — Потерял голову, думать не можешь, пьян своей любовью… Я бы оставил вас в покое, детки, но вам обоим важно знать, что вы учудили этой ночью.

— Карла привязала меня четвёртым Узлом, — брякнул я. — К себе.

Карла хихикнула мне в шею.

— Ты воображаешь, что шутишь? — хмыкнул Олгрен. — А ты отдаёшь себе отчёт в том, что на тебе её кровь? Дорого бы я дал, чтобы понять, кто взял её жертву… но я чую, какого рода силы и какого рода стихии вы сегодня пробудили.

Руки Карлы соскользнули с моего торса — и я это ощутил как горькую потерю.

— Постой, — сказала она, подходя к вампиру, приподняв покрывало, как шлейф. — Мы сделали что-то плохое? Что, Клаю может угрожать опасность, а? Из-за меня?

— А что, — ухмыльнулся Олгрен, — вы так это ощущали, дивная леди? Как порчу?

— Ни в коем случае! — возмущённо выпалила Карла.

— Так вот что, — сказал Олгрен с той же беззлобной, но явной насмешечкой. — Я с трудом могу представить себе, какими молитвами, артефактами или звёздами можно хоть отчасти заменить сумеречный щит такой мощи, как созданный из крови влюблённой некромантки. Впрочем, он никогда и не описывался как возможный метод реального воздействия, его упоминали исключительно теоретически — потому что слишком уж редок случай. Не погрешу против истины, предположив, что вообще уникален.

— То есть, — сказал я, улыбаясь в душе, хоть и не мог никак отразить это на фарфоровом лице, — я теперь Клай неустрашимый, непобедимый и неуязвимый?

Карла немедленно шлёпнула меня ладонью по затылку — и это закономерное действие ещё больше меня развеселило.

— Ты ещё раз дуралей, — хмыкнул Олгрен. — Её любовь хранит тебя, её любовь переломила твою судьбу в адском пекле у Солнечной Рощи, где ты должен был остаться… прахом. Ты ведь понимаешь? Твоё мужество — несомненно, твоя находчивость — да… но горстке пепла они не помогли бы. Ты вышел из страшной переделки — и попал во вторую: её любовь хранила тебя в Синелесском Рейде… ты ведь понимаешь, что уцелел чудом?