Книга Фарфор Ее Величества, страница 8 – Максим Далин

Зато моё неуклюжее, хоть и сильное новое тело нравилось Карле, просто восхищало, до белокалильного жара, до совершенно безудержной страсти. И эта маска, и руки… и всё прочее, что было сделано у фарфоровых бойцов последнего поколения по исправленному Карлой проекту. И если мне казалось, что всё это фантастический сон, то Карла попросту дорвалась до прикосновений, до объятий, до близкого, близкого, предельно близкого… Разрешила себе.

Чокнутая девочка.

Не она боялась боли — я боялся, что она поранится об меня, боялся спешить. Но Карла спешила. Будто долго ждала — и теперь ей было мало. Её не смутила боль, но она вцепилась зубами в моё каучуковое плечо, чтобы не заорать от восторга, когда наш с ней общий жар рассыпался совершенно безумным оглушительным и ослепительным фейерверком.

И моя жалкая комната как-то странно осветилась. Точно не газовым рожком. И весело, этак приветственно, тявкнула собака.

Мы переглянулись — и разом повернулись к зеркалу. Зеркало сияло закатным заревом — и это зарево слегка приглушал тёмный силуэт, а Тяпка суетилась около рамы и виляла хвостом.

Карла сообразила быстрее, чем я.

— Вампир! — рявкнула она. — Что ты тут делаешь, убирайся сейчас же!

Я подумал, что прикрыться бы — но мы с Карлой лежали на моей койке поверх одеяла и покрывала, а одежда валялась где-то на полу.

— Простите, прекраснейшая леди, и вы, мессир Клай, — якобы любезно выдал старый упырюга Олгрен с той стороны зеркала, не входя в комнату. — Я просто за вас испугался.

Я встал, чтобы собрать наши тряпки. Карла закуталась в покрывало, как языческая богиня на древней фреске — закинув длинный конец на плечо.

— Чего это ты испугался? — рыкнула она. — Что ты торчишь между мирами, Олгрен? Войди или выйди!

Олгрен вошёл в комнату, прикрывая физиономию шляпой, своей адмиральской треуголкой.

— Мои посвящённые встали до заката, — сказал он, так и держа шляпу против лица, мол, не видит ровно ничего. — И я вместе с ними: мне на миг показалось, что эта вспышка Дара превратит меня в пепел. Я пошёл поискать её источник — и легко нашёл. Вы можете представить себе, как плавятся Зыбкие Дороги?

— Нет, — сказал я. — Вернее… Ну… по ту сторону всегда жуткий холод…

— Прямо напротив этого зеркала, — сказал Олгрен, показав рукой, небрежным жестом, — от странного тепла на них расцвело… всякое. Мне не очень приятно видеть эти цветочки — придётся принимать меры. Конечно, меня это встревожило. Я, признаться, ничего такого прежде не чувствовал — и не думал, что почувствую.

— Ты не поверишь: с людьми иногда это случается, — фыркнула Карла. — Ты просто забыл.

Олгрен чуть пожал плечами:

— Рванули в клочья страсть лич с некроманткой… А некромантка к тому же невинная девица… Нетривиальное событие, прекраснейшая леди Карла… особенно если принять во внимание, что вы оба нынче особенно сильны в Сумраке. Вы бы хоть предупредили своего старого друга, влюблённые голубки… чтобы я не думал, что в Столице прорвался ад, а вы двое, защищая город, стоите насмерть.

— Хорошо, — сурово сказала Карла и прыснула. — В следующий раз мы предупредим. Вампиров. Так и так, мессиры, у нас свидание, принимайте меры безопасности.

— Не беспокойтесь, Олгрен, — сказал я. — В следующий раз вы и так узнаете. Я ведь уезжаю… чтобы увидеть леди Карлу, мне в любом случае понадобится зеркало и ваша помощь.