Книга Разрешаю умереть, страница 28 – Питер Джеймс

— Ну хорошо, – сказала Литтл. – А теперь, простите, неприятный вопрос: вы не допускаете, что у Иден есть любовник? Человек, с которым она могла сбежать? Допустим, даже за границу?

Прежде чем ответить, Найл долго молчал под пристальными взглядами патрульных.

— Пожалуй, нет. Честно говоря, это не в ее стиле. Она больше интересуется играми разума.

— Играми разума? Что вы имеете в виду? – спросил Олдридж.

— Интеллектуальные развлечения. – Найл указал на шахматную доску, подумал пару секунд и обвел широким жестом книжные полки. – Она любит разгадывать всякие загадки, вот почему ей нравятся детективные романы и криминальные драмы. Она всегда пытается опередить детективов – и, как правило, небезуспешно.

— Хорошо. – Холли Литтл едва заметно кивнула напарнику, мол, заканчиваем. – Пожалуй, другой информации нам пока не требуется, сэр.

Она протянула Найлу Патерностеру свою визитку с написанным от руки номером мобильного телефона.

— Буду признательна, если свяжетесь со мной, когда Иден даст о себе знать или появятся какие-нибудь новости. Еще хотелось бы получить для распространения ее недавний снимок.

— Конечно. Что-нибудь найду. – Найл вскочил на ноги и вышел из комнаты.

Патрульные снова переглянулись, но Литтл жестом велела напарнику помалкивать, после чего отправилась на кухню. Олдридж последовал за ней и кивнул, когда Холли указала на плинтус. Тот выглядел гораздо чище остальных плинтусов в доме, и от него исходил легкий запах отбеливателя. Пол рядом с ним тоже смотрелся так, будто его недавно вымыли.

Патерностер вернулся с фотографией Иден – та стояла у рождественской елки с бокалом шампанского в руке – и протянул ее Холли Литтл.

— Хороший снимок. – И сдавленно добавил: – Найдите ее. Пожалуйста.

— Приятная дама, – заметила Холли, глядя на женщину в коротком изумрудном платье, с красиво подстриженными и разделенными прямым пробором каштановыми волосами почти до плеч, и идеальными зубами, как и у ее мужа.

— Так и есть, – подтвердил Найл. – Она красавица и моя единственная любовь.

— Но фотографию сделали на Рождество, – задумался Олдридж. – Не найдется ли более свежего снимка?

— Найдется, но этот мне нравится больше остальных.

— Хотелось бы получить что-нибудь недавнее, – настаивал констебль.

— Ладно, как скажете. – Найл включил мобильник и какое-то время с ним возился, затем поднял глаза и широко улыбнулся. – Ну и дурак же я! Только вчера сделал прекрасное фото в Пэрэм-хаусе!

И он передал телефон Олдриджу. Оба констебля изучили снимок привлекательной женщины с заколотыми каштановыми волосами, в розовом топе и белых шортах, стоявшей на фоне слегка размытого озера.

— Если можно, мы возьмем фото вашей жены перед рождественской елкой, а второе отправьте, пожалуйста, на электронный адрес, указанный на моей карточке. Прямо сейчас.

— Да-да, конечно. Пожалуйста, найдите ее. Умоляю, – жалобно повторил Найл.

— Сделаем все, что в наших силах, – официально произнесла Холли Литтл, когда Найл провожал их к выходу. – Не забудьте позвонить, если она вернется домой или свяжется с вами.

— Непременно.

Вдруг Олдридж придвинулся к нему и сказал едва ли не заговорщицким тоном:

— Черный ферзевый конь берет королевскую пешку на третьей линии. – Он постучал пальцем по носу. – Только не говорите жене, что это я подсказал.