Книга Остров звезд, страница 137 – Анджей Ласки

На экране в очередной раз появилось лицо мистера Шорта крупным планом. Он был удивлен, обескуражен. И это – мягко говоря. Он вдруг потерял источник прибыли, в одну секунду. И так и скакал над телом, как будто мог его воскресить. Пожалуй, сейчас Вуду сделал бы все, чтобы поставить меня на ноги, любые деньги отдал – даже все, что было на его счетах. Ну и потыкал бы в мою куклу вуду иголками для проформы. Смешно – Вуду потыкал в вуду. Забудь, Лайонел. Просто забудь. Все, что будет дальше не в твоей, и даже не в моей власти. Ничего личного. Для тебя я умер. Навсегда.

Я отхлебнул еще виски.

— Хорошо. А что Синтия? – я прикусил ноготь. – Что будет с Сэмом?

— Как и для всех, – Леннон достал из кармана «авиаторы» и напялил их на нос, – вы умерли, мистер Ретимски. С того света не приходят письма и телеграммы. Я сожалею. И даже если вы попытаетесь с ними связаться… но лучше не надо. Мы не любим выскочек. Остров звезд не любит выскочек.

Я покивал головой. А разве у меня были другие планы? На данный момент вообще никаких. Моя стезя – дорога из желтого кирпича в Изумрудный город, где Волшебник исполняет желания. Любые, кроме того, чтобы вернуться в родной Техас.

Я почувствовал усталость. Сколько еще это все будет продолжаться? Давайте уже, собирайте свой скорбный кортеж, вешайте венки, ленты от друзей, прощальные слова и опускайте того самого меня на темную глубину, в царство осклизлых червей, грызущих гроб с моей ростовой пластиковой куклой. Кто такой Кейси Ретимски сейчас? Только труп, разлагающийся у всех на глазах без возможности написать еще одну захудалую песню, или лучший хит, что побьет все хит-парады, отбросив на последние места «Imagine Dragons», «Green Day» или других, не менее способных звезд. Дорога открыта, одним конкурентом меньше. Но они еще будут стоять у гроба и ронять слезы, делая вид, что им не все равно. А вот мне – да.

Кому там за двадцать семь? Кто перешел этот мистический рубеж? У кого хватит сил сделать лучше, чем у Кей-аккорда? Да, пожалуй, что и ни у кого. Я был, я есть, и я останусь легендой. Звезда вселенской величины. Да и имя в Зале рок-н-ролла точно заслужил. Только жалко, что узнаю об этом потом.

— Где пульт? – я пошарил рукой. До смерти надоела моя смерть.

— Надоело? – в руках у Леннона появился пульт. – Не хотите узнать что-нибудь новое о себе?

— Достаточно, – я махнул рукой, – мертвого не воскресить.

— Ну, как сказать, – агент нажал кнопку и экран погас.

Другое измерение. Совершенно другое измерение моей жизни началось, когда родился Сэм. Я и не мог никогда представить, каким я буду отцом. И если раньше я часто тусовался с парнями, в тот момент что-то произошло. Меня вдруг настигло глубокое и радостное чувство. Я и не испытывал такого никогда.

Когда рождается песня – это творчество, оно оторвано от реального мира, существует только на бумаге или на экране смартфона. Конечно, в ней есть чувственность, есть душа, но нет главного – настоящей жизни. Я так быстро привык к тому, что у меня получается, что вскоре это просто превратилось в ремесло. Строчка за строчкой, слова складываются в рифмы, рифмы тянут за собой смысл, и вот она – очередная история, которую я готов рассказать фанатам, своим слушателям. Они текут как река. Песня за песней, история за историей. Что тот горный поток, несущий холодные воды, зарождаясь где-то на вершинах и дальше распадаясь на реки, вливающиеся в моря, а дальше – в океаны. Все в целом сосредоточено в мировом пространстве. Радиостанции подхватывают их и несут в эфир. Там ждут они – те, кому нравится наша музыка, кому мы небезразличны. А что мы, что есть «Блудный сын»? Тот самый пик, с которого начинается история. Но все так зыбко, так наивно. Хотя и является нашей настоящей работой.