Книга Остров звезд, страница 140 – Анджей Ласки

— Папа, папа, а что ты мне принес? – и роется в пакетах из магазина в поисках вкусняшек.

Вам знакомо это? А мне – нет. Эпизодами, отрывками, вспышками, флешбэками, и забываешь в ряске текущих дней. Обо всем. Растворяясь в работе, в песнях, в концертах. Мировая слава – это не на́ тебе, ее нужно заслужить, и, главное, не растерять. А потом раз – и вот тебе готовый сын трех лет. А где и как прошло его взросление – ты не знаешь. Твои глаза были закрыты все это время. Широко смотрели на все остальное, но только не на него. Он был где-то на фоне, где-то позади, с мыслью, что он существует. И рассматривал фотографии, которые Синтия присылала на телефон. И все равно – любишь безумно.

Признаюсь, я был крайне неаккуратен. Откладывал жизнь на потом. Но ведь с любимыми это не проходит. Я плохо знал Сэма, а он плохо знал своего отца, чаще наблюдая его по телевизору.

Но все равно, его отец – герой. И вся всемирная слава достанется ему одному. Он, копируя, брал маленькую ложку, приставлял ее ко рту, что-то напевая, потряхивая головой. Маленький Кейси. Синтия каждый раз умилялась и присылала мне в туры самые смешные видео. В какой-то момент Сэм допел до нашего самого главного хита, того, с которого и началась наша карьера – «Следуй за мечтой» – так забавно крутил головой и подрыгивал ножками, а потом исполнил соло на «воздушном» барабане. Сто миллионов просмотров на Ютьюбе говорит о многом. Эрл расхохотался, когда увидел свое подражание, Хем стоически улыбнулся, а Хайер одобрительно кивнул, продолжая настраивать струны Энджи. Конечно, мне было приятно. Но вы ни хрена не разбираетесь в отцовстве, парни! Стойкие холостяки, что с вас взять?

Так вот, если вернуться к самому началу, я вдруг понял, что эфемерное существование, где рядом с тобой только рифма и муза, никогда не продолжат твою жизнь, тебя в полном смысле этого понимания. Тебя, таким, какой ты есть. Это может сделать только твое продолжение – сын, дочь – твои дети. Они вырастают ветками на стареющем стволе и дают новую жизнь тебе самому и твоему творчеству. Даже спустя поколения. И никто не сделает это лучше. Потому что все новое – только в них самих.

— Что бы ты хотел на День рождения, Сэм? – по видеосвязи его улыбка казалась еще больше.

— Большой торт с машинкой, – ну вот, я тут философствую, а он хочет торт. – И чтобы ты был рядом.

Сможешь ли ты простить меня теперь, мой сын?

Я закрыл глаза на мгновение…

WHEN

I

’

M

SIXTY

FOUR

А когда открыл их, увидел своего злосчастного агента Леннона. Детский взгляд Сэма превратился в холодный взор «музыканта». Я встряхнул головой. Здравствуй, новый день! По голове пробежали мурашки. Я вскинул руку, почесал затылок. Вроде отлегло.

— Ну, и что дальше? – мне приходилось сдерживаться.

— Еще полчаса, – он вскинул руку, на которой красовался крупный циферблат «Ролекс».

— Полчаса и что? – я просто хотел уточнить.

Леннон посмотрел на меня так, будто я сморозил полнейшую чушь. Полчаса и все? Какая глупость. Я сам себя корил – мало того, что оказался в нелепейшей ситуации, так еще и пытался шутить сам над собой. Да мало ли что он имел в виду.

— Через полчаса за нами подъедет машина, – снисходительно попытался объяснить он, видимо принимая меня за полоумного, и мы поедем в аэропорт, где нас уже будет ждать частный самолет. Остров звезд? Вы помните? До тех пор надо бы вас приодеть.