Книга Остров звезд, страница 139 – Анджей Ласки

Я наслаждался предоставленными днями. Забросил абсолютно все и даже забыл, что такое писать по ночам.

Я умилялся маленькому пришельцу, наблюдая за тем, как он спит, как просыпается, как открывает рот. Наблюдая за каждым мигом его существования. Божье чудо, провидение, дар небес, сошедший на нас. Рука Господа протянула открытую ладонь и сделала лучший подарок в моей жизни. Другого не надо!

Синтия укутывала его в пеленки, я брал на руки и выходил к океану послушать шум прибоя. Это моя история началась слишком громко, а для него я был готов делать совершенно другое. Тонкая нить, невидимая связь между нами. Я убаюкивал его, пел свои песни ему под звездами вечером. И указывал пальцем на созвездие Большой медведицы.

«Мой сын, – говорил я ему. Говорил, а сам не мог поверить в это снизошедшее чудо, – ты будешь как Кейси. Ты будешь лучше Кейси. Ты самое лучшее, что есть на свете».

Отнимите у меня талант, песни, все деньги на моих счетах – но невозможно теперь представить меня без него, а его без меня. А он ютился у меня на руках, бессмысленно барахтался, принимая самую лучшую позу для сна, причмокивал губами и пропукивал пеленки. Наконец, закрывал большие глаза, в которых отражались звезды и быстро засыпал, посапывая. А я так и стоял на деревянной веранде с Сэмом на руках, слушая ночной прилив и звуки далеких кораблей на рейде. Негасимый свет далекого счастья. Тепло его тела передавалось и мне. И даже соленый ветер, так быстро остывающий с приходом темноты, ни на секунду не мог потревожить нас.

Как это было давно. И как быстро минуло. Я, кажется, почти и не помню этого… Только перелистывая старые фотографии.

На четвертый день заявились гости – мистер Шорт с поддержкой моих парней из группы. Они стояли у ворот, настойчиво звонили, а вокруг них, как воронья стая, вились папарацци, надеясь на подробности личной жизни. Я впустил их, по одному, вслух досчитав до четырех, после чего с грохотом закрыл ворота. Надеюсь, остальные все поняли.

— Что тут у нас? – Лайонел открыл рот, оказавшись в детской. Парни смущенно мялись на пороге. – Ты похож на своего папочку. Такой же герой рок-н-ролла.

Сэм, раскрыв большие глаза, недовольно кряхтел. Ишь ты, тоже шельму видит. Не понравился ему Вуду с первого взгляда.

— Ну, ну, еще чуть-чуть и запоет, как Кейси на концерте, – любимая оказалась рядом, – только боюсь, тебе это не понравится. Он еще не написал первый хит. Все больше писает и тужится.

Сэм, отвлеченный вниманием Синтии, громко пукнул.

— Да уж, детишки, – мистер Шорт расплылся в улыбке, – Эрл, посмотри, какая смена тебе растет!

— Ладно, – я взял ситуацию в свои руки, – он хочет есть. Пойдемте, не будем отвлекать. Синтия?

Она кивнула, и мы всем квинтетом растворились за порогом кухни.

Наверное, я был плохим отцом. Пропадал в турах по полгода, сменяя один город на другой, не замечая, как малыш растет. Все больше доставалось жене. И каждый раз, исчезая, я много пропускал. Так хорошие отцы не делают. Но ведь я был звездой, у меня – работа. Как для каждого из вас. Но ведь вам удобнее – каждый вечер дома, когда можно увидеть, как растет ребенок – сначала «Агу» и баночки с перетертой пищей, потом он встает на колени и ползет через всю гостиную, встречая у порога. «Папа», – что-то еще невнятное, но можно уловить знакомые буквы. А дальше – ходунки, первые шаги, потом бегом к двери, когда щелкает ключ.