Книга Восемнадцать минус, страница 21 – Павел Давыденко

Уля кивнула, будто приняла решение.

— Тогда ладно, – сказала она. – Я ей рисунок сделаю. Передадите?

— Передадим, – ответил я.

Она ушла в комнату. Я слышал, как она там шуршит бумагой, как открывает пенал. Рита встала и закрыла кран. На кухне стало слишком тихо.

— Ты видел, как она смотрела? – спросила Рита.

— Видел.

— Она не поверила.

Я пожал плечами. Может, не на сто процентов, но все-таки. Она же ребенок, в конце концов. Главное, чтоб до сарая не добралась и меня там не застукала.

Рита посмотрела в сторону коридора, где была дверь в Улину комнату, и тихо сказала:

— Теперь ты видишь, какую дурость затеял?

Я хотел ответить резко, но не стал. Ругаться бессмысленно. Мы и так уже зашли слишком далеко, чтобы спорить о морали и прочих вещах. Да и если уж на то пошло, сообщи мы утром, так сейчас уже сидели по разным детдомам.

* * *

ГЛАВА 9. Старые знакомые

Ночью я не спал. Сначала лежал и слушал, как дом остывает, потом как снова нагревается. Ветер шевелил шторы, где-то вдалеке гавкала соседская собака, и каждый звук казался отдельным сигналом тревоги. Я ждал, что к утру все раскроется. Мне даже чудилось, что за забором остановилась машина, из нее вышли люди и о чем-то громко говорили – приехали к нам. Сердце у меня колотилось как бешеное и подспудно я надеялся, что может так оно и будет. Тогда хоть груз с плеч упадет.

Но люди, если они вообще приезжали, так к нам и не постучались.

А еще мне чудилось, что мама вздыхает в спальне. А еще кто-то стонал, и я пошел проверить…

Рита не стонала, но тоже не спала. Она лежала на боку, лицом к стене, и дышала слишком ровно, будто старалась не выдавать себя.

— Ты ж понимаешь, что это ненормально, – сказала Рита, наконец, не поворачиваясь, когда я заглянул в ее спальню.

— Понимаю.

— Ненормально держать… – она не договорила.

— Это все временно, – сказал я, присев на постель. Кажется, по третьему, а может, и по десятому разу повторяли одно и то же. – Пока отец не выйдет.

— Как я могла на это согласиться… – пробормотала Рита, натягивая одеяло на голову.

Я молчал. Слова лезли в горло, но я их проглатывал.

— Ты хоть проверил? – пробубнила она.

— Что?

— Температуру.

Я ответил честно:

— Да. Держит.

Она повернулась ко мне. В темноте я видел только белки глаз.

— И что теперь? – спросила она из-под одеяла.

— Теперь живем дальше. Как раньше.

Рита промолчала.

* * *

Я школу пошел ко второму уроку. Первым была география, но на ней редко отмечали присутствующих. Да даже если бы и отметили – пофиг.

Мне надо было уйти из дома хотя бы на несколько часов, иначе я бы с ума сошел. Заглянул в сарай, конечно же. Провел ладонью по запотевшему стеклу, будто кусочек зимы потрогал – не разморозилось, холодильник работал. Соседа не видал, собака его тоже молчала.

Обжшник был бывшим воякой. Он всегда казался мне странным человеком: как будто почти всего себя оставил там, где когда-то служил, а тут так, лишь пустая оболочка осталась.

Он подошел к доске, открыл ее – внутри была ниша, в которой хранились тряпки, мел, швабры и прочий хлам.

Петли скрипнули. Я увидел сверток внутри. Синюшнее лицо, фарфоровое, фиолетовые распухшие губы. Сверток зашуршал, перекатился и шлепнулся на пол.

У меня внутри что-то лопнуло. Я вскочил так резко, что стул отъехал назад с визгом.