Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 11 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Пишите! — махнул рукой директор. — Всё достанем!

Я начала писать.

— Пункт первый. Мне нужен мощный су-вид, рассчитанный на большие ёмкости. Профессиональный, с термостатом. У меня с собой есть, но его не хватит.

— Су… кто? — Пал Палыч моргнул. — Это суд какой-то?

— Это технология приготовления в вакууме, сам прибор у меня есть, но нужны вакууматор с пакетами, — пояснила я, не отрываясь от листа. — Пункт второй. Вакуумный упаковщик должен быть промышленный. Не тот, которым дачники огурцы запаивают.

Директор начал бледнеть.

— Пункт третий. Пакоджетирование. Мне нужен пакоджет для создания сорбетов и идеальных текстур.

— Марина Владимировна… — жалко пискнул он. — У нас бюджет… мы же государственное учреждение… У нас из техники только мясорубка «Кама» и миксер «Ветерок».

— Пункт четвертый, — я проигнорировала его нытьё. — Сифон для эмульсий и баллончики с оксидом азота.

— Азота⁈ — Пал Палыч схватился за сердце. — Вы нас взорвать хотите?

— Я хочу готовить, а не лепить куличики из грязи! — я вырвала листок из блокнота и протянула ему. — И пункт пятый, самый важный. Кофемашина. Рожковая итальянская. Если через два часа у меня не будет нормального кофе, я за себя не ручаюсь.

Директор дрожащими руками взял список. Он смотрел на слова «пакоджет» и «су-вид», как будто это было заклинание вызова демона.

— Но где я это возьму? До Петрозаводска четыре часа…

— Это ваши проблемы, Павел Павлович. Вы директор. Так что решайте. Или идите к тем милым людям за дверью и объясните им, почему они останутся без завтрака.

В коридоре раздался звон разбитого стекла. Кажется, кто-то не выдержал и пошел на штурм буфета.

Пал Палыч вздрогнул.

— Я… я Мише передам список, — пробормотал он, запихивая листок в карман. — Он завхоз. Он… он что-нибудь придумает. Он рукастый.

— Вот и отлично, — я встала и поправила свитер. — А теперь дайте мне ключи от кухни. Я пойду оценю масштаб бедствия. И предупредите персонал… если он есть… что демократия закончилась. Начинается диктатура вкуса.

Я направилась к выходу, но у двери остановилась.

— И, Пал Палыч. Скажите своему «рукастому» Михаилу, что если он притащит мне вместо пакоджета дрель с насадкой, я эту дрель использую не по назначению.

— Понял, — сглотнул директор. — Передам. Дословно.

Я вышла в коридор. Толпа немного расступилась, увидев меня. Видимо, выражение моего лица было красноречивее любых объявлений.

— Завтрак будет через сорок минут! — громко объявила я, проходя сквозь строй пенсионеров как Моисей через Красное море. — Омлет пуляр, конфитюр из местных ягод и тосты. Расходитесь по номерам мыть руки!

— А каша? — робко спросил дедушка с палочкой.

— Каша отменяется, — бросила я, не оборачиваясь. — Сегодня мы едим белок.

Я подошла к дверям кухни. Вставила ключ в замок и повернула.

За дверью меня ждала холодная, тёмная пещера, полная грязных кастрюль и застывшего жира. Моя «Лаборатория».

— Ну что ж, — прошептала я, надевая фартук, который нашла на крючке. На нем было написано «Лучшей хозяйке» и нарисован поросенок. — Поиграем в высокую кухню в условиях постапокалипсиса.

Где-то наверху, на крыше, Михаил, наверное, прямо сейчас чинил антенну, даже не подозревая, что его ждёт самый странный список покупок в его жизни. И что его спокойное существование таёжного медведя закончилась ровно в ту секунду, когда я переступила этот порог.