Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 12 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я включила свет. Лампа мигнула и загорелась, освещая поле грядущей битвы.

Первым делом — найти яйца. Вторым делом — убить того, кто придумал хранить муку рядом со стиральным порошком.

* * *

Спустя полчаса на кухню ворвалась Люся, официантка с начесом, которому позавидовала бы рок-звезда 80-х.

— Марина Владимировна! — задыхаясь, выпалила она. — Там Пал Палыч список Мише по рации диктует! Миша матом ругается, на всю территорию слышно! Спрашивает, куда вам этот «вакууматор» засунуть!

Я взбивала белки венчиком так яростно, что миска нагрелась.

— Передай ему, Люся, — улыбнулась я, не прекращая взбивать, — что, если он не найдет вакууматор, я найду способ приготовить его самого. В собственном соку. Медленно. При температуре пятьдесят пять градусов.

Люся посмотрела на меня с благоговейным ужасом и попятилась к двери.

— Так и передам… Ой, а пахнет-то как… Не нашими котлетами…

— Это запах победы, Люся. Иди накрывай на стол.

Я вылила пышную белковую массу на сковороду. Омлет поднялся, как ядерный гриб, только желтый и аппетитный.

Пусть кричит. Пусть ругается. Но я получу свою кухню. Или разнесу этот санаторий по кирпичику, чтобы построить его заново. И начну я с фундамента, на котором написано: «Никакого майонеза».

— Это называется «сервис», Люся, а не «раздача корма», — я краем глаза заглянула в зал и вернула официантку назад, на кухню. — И с этого момента мы работаем по системе чеков.

Люся нервно моргнула. Её глаза, густо подведённые голубыми тенями, выражали священный ужас пополам с непониманием. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу посудомойка тётя Валя, существо бесплотное и тихое, как тень отца Гамлета.

— Марина Владимировна, — робко начала Люся, теребя край кружевного фартука. — Какие чеки? У нас кассовый аппарат ещё при Брежневе сломался. Мы в тетрадку пишем: «Иванов, 5 стол, компот».

— Тетрадка — это атавизм, — отрезала я. — Это пещерный век. Мы переходим на цифровую систему мышления. Даже если у нас нет цифры.

Я развернулась к белой доске на магнитах, которую нашла в подсобке и размашисто написала:

ЗАКОН № 1: ТИШИНА В ЭФИРЕ.

— Что это значит? — я обвела взглядом своё маленькое, перепуганное войско. — Это значит, что вы не орёте на всю кухню: «Зинка, давай котлету, мужик жрать хочет!». Это запрещено. Это разрушает атмосферу на кухне и как следствие, структуру блюда. Вы пишете заказ на бумажке. Вешаете его на рейку. Я готовлю и отдаю. Вы молча забираете. Ясно?

В кухне повисла тишина. Слышно было только, как капает вода из крана, отбивая ритм моей мигрени.

— Рейку? — переспросила тётя Валя шёпотом. — Это которой деда Митя крапиву бил?

Я набрала в грудь воздуха, чтобы объяснить концепцию профессионального «pass line», но тут дверь кухни распахнулась.

Хруст. Громкий, сочный, наглый хруст.

В проёме стоял Михаил. В одной руке он держал ящик с инструментами, а в другой — огромное зелёное яблоко, от которого он только что откусил кусок, способный убить лошадь.

— Физкульт-привет, — прочавкал он, ничуть не смущаясь. — Провожу плановый обход стратегических объектов. Как тут у вас? Боевой дух на высоте? Окопы вырыты?

Я медленно опустила маркер. Его присутствие мгновенно заполнило всё пространство. Он был слишком большим и громким для моей стерильной лекции.