Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 7 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я встала, решительно расстегнула пальто и подошла к чемодану. Первым делом нужно переодеться. И спуститься в эту вашу столовую.

Мне нужно было увидеть врага в лицо. Я должна была увидеть эту кухню, где правят балом тетя Зина и котлетный фарш.

Потому что если я не могу контролировать интернет, я буду контролировать то, что попадает в тарелки. Это мой единственный способ не сойти с ума в этом ледяном аду.

Я достала свой белоснежный китель. Он сиял в полумраке номера, как рыцарские доспехи.

Война началась. И первым моим сражением будет битва за обед.

Мой желудок издал звук, похожий на предсмертный хрип кита, выброшенного на берег.

Я остановилась посреди длинного, гулкого коридора первого этажа и прижала ладонь к животу. Позор. Мой организм, привыкший к дробному питанию и смузи из сельдерея, требовал еды с настойчивостью пьяного грузчика.

Часы на запястье показывали 14:15.

— Обед в четырнадцать ноль-ноль, — передразнила я Михаила, обращаясь к пыльному фикусу в кадке. — Бабушки всё сметают.

Двери столовой, украшенные витражами с геометрическими узорами, видимо, символизирующими путь пищи по пищеводу, были заперты. За ними царила темнота. На стекле, приклеенный скотчем, висел лист бумаги в клеточку: «Обед окончен. Кто не успел, тот опоздал. Ужин в 19:00».

— Сервис, — прошипела я. — Беспощадный и бессмысленный.

Я могла бы потерпеть до ужина. Теоретически. Но стресс от поездки, холод в номере и битва с отсутствующим интернетом сожгли мои калории. Мне нужно было топливо. Не круассан, не карпаччо, а что-то существенное.

Мой нос, мой главный рабочий инструмент, застрахованный на сумму, превышающую бюджет этого санатория, вдруг уловил сигнал.

Сквозь запах хлорки и старой мастики пробивался тонкий, но уверенный аромат. Жареный лук. Чеснок. Лавровый лист. И… дым?

Я пошла на запах, как ищейка. Коридор вильнул, закончился тупиком, но сбоку обнаружилась неприметная дверь, обитая дерматином, с табличкой «Посторонним В.». Буква «В» была загадочной. Вход? Выход? Выстрел?

Я толкнула дверь. Она подалась с тяжелым, ностальгическим скрипом. Меня тут же ударило волной жара.

Если моя кухня в Москве была операционной, то это место напоминало кузницу гномов из скандинавских мифов. Огромное помещение с высокими потолками тонуло в полумраке и клубах пара. Стены, выложенные грязно-белой плиткой, были закопчены. В центре, как алтарь языческого божества, стояла гигантская чугунная плита, на которой что-то булькало, шкворчало и плевалось маслом.

Здесь было жарко. Не просто тепло, а адски жарко. Влажный воздух был пропитан запахами настолько густыми, что их можно было резать ножом. Пахло мясом, томлёным часами, ржаным хлебом и сушёными грибами.

— Есть кто живой? — крикнула я, стараясь перекричать гул вытяжки, которая, судя по звуку, работала на тяге от реактивного двигателя.

В глубине помещения, у огромного разделочного стола, похожего на плаху, стояла фигура.

Это был он. Михаил. Завхоз.

Только сейчас он выглядел иначе. Куртка была сброшена. Он стоял в простой серой футболке, которая натянулась на широкой спине, и в потрёпанном фартуке, завязанном небрежным узлом. В руке он сжимал не нож, а какой-то тесак, больше подходящий для рубки дров.

Тесак опустился на деревянную доску, перерубая что-то с хрустом.