Книга После развода. Счет за предательство, страница 11 – Ольга Риви, Лиа Таур

— Какое ещё условие? Процент от выигранного имущества будет больше?

— Шестьдесят на сорок в вашу пользу, это мой стандарт, — небрежно отмахнулся он. — Условие другое.

Он обвёл усталым взглядом свой огромный стол. Горы бумаг, пустые пластиковые стаканчики, грязные кофейные чашки и какие-то мятые блистеры от таблеток.

— Мой желудок скоро окончательно скажет мне «прощай», Василиса. Я питаюсь исключительно крепким кофе и чистой ненавистью к своим клиентам. Вы хотите, чтобы я полностью уничтожил вашего мужа? Я это сделаю с огромным удовольствием. Я вытрясу из него всю душу до последней копейки. Но взамен вы будете мне готовить.

Я непонимающе захлопала глазами, пытаясь переварить услышанное.

— Что? В смысле, готовить?

— В самом прямом, — Садальский посмотрел мне прямо в глаза, и в его суровом взгляде не было ни капли иронии или шутки. — Каждый божий день. Нормальной, правильной, спасающей от язвы едой. Горячие ужины. И чтобы вот так же потрясающе вкусно. Вы обеспечиваете мне физическое выживание организма, а я обеспечиваю вам выживание в суде.

Я недоверчиво посмотрела на этого страшного человека в помятом дорогущем костюме. Успешный миллионер, безжалостная акула юриспруденции на полном серьёзе шантажирует меня… едой? Это было настолько абсурдно, что я едва сдержала нервный смешок.

— Договорились, Садальский, — я уверенно кивнула. — Но учтите, за каждое опоздание на ужин я буду нещадно бить вас сковородкой. Прямо по голове.

Глеб криво усмехнулся, придвигая к себе третий, последний эклер.

— Рискните. А теперь идите домой и отдохните как следует, Василиса. Завтра мы начнём отрывать вашему муженьку голову.

Глава 4

Я сняла двушку на окраине, на первое время. Крошечную, зато свою. Ремонт тут делали ещё при царе Горохе, а вода из крана текла с лёгким ароматом ржавых гвоздей. После нашего загородного особняка с мраморными полами это смотрелось даже смешно. Зато никаких вензелей на обоях, никакой прислуги, и главное — никакого мужа, который требовал чек за каждую купленную пару трусов.

Я сидела на хромом табурете и пила дешёвый растворимый кофе. Редкостная дрянь, скажу я вам. На вкус как жжёная земля, но кофемашину я не покупала принципиально. Деньги были, просто сейчас они нужны для другого. Мне предстояло кормить Садальского. Адвокат вечно не высыпался, злился на весь мир и выглядел так, будто питается душами нерадивых мужей. Но сегодня в меню была говяжья вырезка с овощами. Она уже мирно булькала в кастрюле. Глеб Викторович получит мясо, а я — билет на свободу и половину империи в придачу.

В хлипкую дверь постучали. Я пошла открывать, на ходу поправляя растянутую футболку, на пороге оказались мои близнецы.

Егор мялся с ноги на ногу, прятал глаза и вообще выглядел так, будто пришёл просить денег на погашение долга у мафии. Соня, напротив, напоминала натянутую струну. Вроде и боевая, но дёрганая.

— Заходите, — я отступила, пропуская их в тесный коридор. — Чай будете? У меня только в пакетиках. Элитные сорта остались в прошлой жизни.

— Пойдёт, мам, — буркнул Егор.

Он протиснулся на кухню и плюхнулся за стол. Стол жалобно скрипнул. Соня по-хозяйски залезла на подоконник, едва не свернув горшок с дохлым кактусом. Я кинула дешёвые пакетики в чашки, залила кипятком и поставила перед ними.