Книга После развода. Счет за предательство, страница 26 – Ольга Риви, Лиа Таур

— Данные дневники будут переданы на экспертизу давности чернил и бумаги, — продолжил Глеб. — Первые записи датированы периодом, когда компании ответчика ещё не существовало.

Адвокат Тимура резко поднялся.

— Возражаю! Происхождение этих тетрадей неизвестно. Их могли изготовить задним числом.

Глеб медленно повернул к нему голову.

— Коллега, вы сейчас описали схему вашего доверителя. Не путайте стороны.

В зале кто-то тихо хмыкнул. Судья стукнула ручкой.

— Без реплик из зала.

Тимур смотрел прямо перед собой. Лицо каменное, но пальцы на столе выдавали его. Он нервно тёр большой палец о костяшки.

Глеб это тоже заметил.

— Теперь о патентах, — сказал он и взял другую папку. — Ответчик представил документы, якобы оформленные пять лет назад. Однако у нас есть подтверждение запроса в Роспатент, сделанного юристами ответчика три дня назад. А также показания лица, готового подтвердить попытку внесения изменений в базу задним числом.

Адвокат Тимура дёрнулся.

— Это голословно!

— Нет, — спокойно ответил Глеб. — Голословно — это когда мужчина врёт жене про командировку в Казань, находясь на яхте. А это доказательства.

Я закашлялась, чтобы скрыть смешок.

Судья бросила на меня строгий взгляд. Я сделала лицо самой невинности, не очень получилось.

Тимур наклонился к своему адвокату и что-то яростно зашептал. Тот побледнел ещё сильнее.

Глеб не давил голосом и не размахивал руками. Он просто доставал один документ за другим и резал ими оборону Тимура на тонкие ломтики.

— Также прошу приобщить копии актов незаконной проверки кухни моей доверительницы, — сказал он. — Проверка была инициирована после подачи иска. Проверяющие лица нарушили порядок проведения мероприятий контроля. Ответчик усматривает давление на истца и попытку воспрепятствовать предпринимательской деятельности.

— Это не имеет отношения к делу о разводе, — быстро вставил адвокат Тимура.

— Имеет, — Глеб улыбнулся. Улыбка была нехорошая. — Потому что показывает способ поведения ответчика. Он блокирует счета, натравливает проверки, пытается уничтожить доказательства и скрыть активы. Кстати, об активах.

Он достал ещё один лист.

Тимур впервые по-настоящему напрягся. Я почувствовала это кожей.

— За последние сорок восемь часов, — продолжил Глеб, — ответчик начал выводить средства со счетов подконтрольных компаний. Переводы идут на фирмы, связанные с его водителем, двоюродным братом и, что особенно трогательно, салоном красоты гражданки Алины Мельниковой.

Я медленно повернула голову к Тимуру.

Салон красоты? Серьёзно? Он выводит деньги через любовницу? Господи, а я двадцать лет считала его умным. Надо же, как плохо на людей влияет отсутствие нормального завтрака.

Судья нахмурилась.

— У вас есть подтверждения?

— Да, ваша честь. Выписки и ходатайство об обеспечительных мерах. Просим наложить арест на спорные активы до окончания процесса.

Вот оно.

Первая настоящая победа была совсем рядом. Я почувствовала, как во мне поднимается тёплая волна. После всех ударов, слёз, беготни по подвалам и грязных проверок, наконец мы били в ответ.

Тимур резко поднялся.

— Это клевета! — сорвался он. — Вася, ты вообще понимаешь, что творишь? Ты рушишь то, что я строил всю жизнь!

Меня будто щёлкнули по нерву.

Я встала тоже. Не сразу поняла, что сделала это.