Книга После развода. Счет за предательство, страница 7 – Ольга Риви, Лиа Таур

Я прошла на кухню, достала все необходимые продукты и лепила сырники на завтрак, детям. Обычные, домашние сырники, которые готовила тысячу раз.

Запах жареного сливочного масла поплыл по этажам.

Через двадцать минут на лестнице послышались шаги. На кухню ввалились мои девятнадцатилетние близнецы. Заспанные, лохматые, в одинаковых безразмерных футболках.

— Мам, ты чего так рано? — пробормотал Егор, плюхаясь на барный стул и протирая глаза. — И почему ты в рабочем кителе?

Соня принюхалась и стянула горячий сырник прямо со сковородки. Обожгла пальцы, зашипела, подула на них, но откусила половину.

— Вкуснотища, — промычала она с набитым ртом. — А где отец? Он же вроде из Казани должен был прилететь.

Я выключила плиту. Вытерла руки полотенцем и посмотрела на своих детей. Они были взрослыми. Умными. И, слава богу, моими.

— Ваш отец никуда не летал, — спокойно сказала я. Налила им чай. — Он был здесь, на яхте. Праздновал гендер-пати со своей любовницей Алиной. У них будет мальчик.

Егор замер с вилкой у рта, а Соня поперхнулась чаем.

На кухне стало тихо. Только холодильник мерно гудел. Я ждала вопросов, шока или слёз. Всё-таки это их отец.

Егор медленно положил вилку. Посмотрел на сестру, а потом на меня.

— Это та силиконовая швабра, которая пиарщица? — уточнил он деловым тоном.

— Она самая.

Егор кивнул. Взял нож и методично разрезал сырник на ровные квадраты.

— Давно пора, мам. Она же тупая как пробка. Я с ней пару раз разговаривал на корпоративе, там эхо в голове гуляет. И ты готовишь лучше.

Соня схватила телефон. Её пальцы уже летали по экрану с пулемётной скоростью.

— Так, я могу уничтожить его репутацию в соцсетях за сорок минут, — заявила дочь, не отрывая взгляда от дисплея. — Сольём фотки с Алиной в светские паблики. Напишем, что он обанкротился и не платит налоги. Это обрушит акции его ресторанов. Мам, дай отмашку, я устрою им цифровой ад.

Я смотрела на них и чувствовала, как тёплая волна смывает остатки ночного холода. Мои дети. Прагматик и акула пиара. Они не стали жалеть отца и не стали устраивать драму, а просто заняли круговую оборону.

— Отставить соцсети, — я мягко забрала у дочери телефон. — Никаких скандалов и истерик в интернете. Мы сделаем всё по закону и красиво. Я подаю на развод, жить пока буду в городе, сниму квартиру.

— Мы с тобой, — хором ответили близнецы.

— Вы остаётесь здесь, — отрезала я. — Это ваш дом. Учитесь, живите. Пользуйтесь его деньгами. Не дайте ему повода манипулировать вами.

Я допила свой остывший чай, и тепло разлилось по телу. Якорь брошен земля под ногами снова стала твёрдой.

Оставив детей завтракать, я поднялась в спальню. Достала старый чемодан и бросила туда только самое необходимое. Джинсы, футболки, ноутбук, никаких платьев, которые покупал Тимур. Никаких украшений с бриллиантами, пусть подавится.

Закрывая ящик стола, я заметила визитницу. Пальцы сами потянулись к ней.

Тимур любил хвастаться своими победами, но однажды он крупно проиграл. Это был суд за хлебное место под ресторан в центре города. Тогда его конкурента защищал один адвокат. Тимур пил неделю и орал на весь дом, что этот юрист настоящий дьявол во плоти, беспринципная тварь и психопат, который не знает пощады.

Я перелистала пластиковые кармашки и нашла.