Книга Хозяйка Фамильяров, страница 3 – Тори Блэквуд

Она говорила, и ее теплые ладони осторожно, почти благоговейно подхватили его израненное тело. Ксандер хотел возмутиться. Маленький? Бедняга? Эксперимент?! Но сил не было даже на телепатию. Он мог только смотреть, как большие карие глаза за стеклами очков разглядывают его с тревогой и жалостью.

— Ничего, я тебя вылечу, — сказала она, заворачивая его в край своего растянутого свитера. — У меня дома есть мази и грелка. Я Мира, кстати. Мира Вэнь. А ты кто?

Ксандер не ответил. Не мог. Но впервые за этот чудовищный вечер в его груди шевельнулось что-то, отдаленно похожее на надежду.

У нее есть магия. Слабая, но есть.

Она прижала его к груди, мягкой, теплой, пахнущей чаем и бумагой, и быстрым шагом двинулась прочь из проулка. Вороны провожали их злобными взглядами, но напасть не решались.

Ксандриэль Игнис, Повелитель Грозового Ущелья, Лорд Западного Пика, закрыл глаза. Ему нужно было выжить. Восстановиться. Найти способ вернуть себе силу и облик. А для этого требовалось одно: чтобы эта нелепая, взлохмаченная, слишком мягкая человеческая девушка испытала оргазм.

Желательно много раз.

Ну что ж. Я справлялся с задачами и посложнее.

Это была ложь. Самой сложной задачи в своей жизни он еще не осознавал.

Глава 1. Теплый свитер и холодный расчёт

Экзамен по артефакторике я провалила.

Не «получила тройку с натяжкой». Не «списала и попалась». Не «заболела и не пришла». А именно провалила, с треском, грохотом и тем особенным чувством абсолютного фиаско, когда профессор смотрит на тебя поверх очков и произносит приговор голосом, каким говорят о безнадёжно больных.

— Зачётка, Вэнь. И готовьтесь к пересдаче.

Я протянула зачётку. Профессор Морган, сухой, как древний манускрипт, старик с седыми бровями и вечно поджатыми губами, вывел жирную двойку таким размашистым почерком, словно ставил подпись под моим смертным приговором. И, наверное, так оно и было. Четвёртый курс. Последний семестр. Если я завалю пересдачу, диплом накроется медным тазом. А вместе с ним и четыре года учёбы, и стипендия, и место в магическом сообществе.

Из аудитории я вышла на ватных ногах. В коридоре пахло пылью, старыми книгами и чем-то горелым, кажется, с кафедры Алхимии опять что-то подожгли, и теперь оттуда тянуло едким сизым дымком. Студенты сновали туда-сюда, галдели, обсуждали оценки, строили планы на вечер. Кто-то радостно кричал, что сдал на отлично. Кто-то стонал, что попался билет с грифоньими рунами. Я не слушала. Я шла к выходу, прижимая к груди сумку с конспектами, и в голове билась одна-единственная мысль.

Пересдача. Через две недели. А у меня даже тема диплома не утверждена.

— Вэнь! — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулась. Элли Хан, моя соседка по общежитию в прошлом году, а ныне успешная аспирантка с кафедры Зоомагии, спешила ко мне, цокая каблучками по каменному полу. Элли была из тех людей, которые всегда выглядят так, будто сошли со страниц модного журнала о магах: идеально уложенные чёрные волосы, стрелки на глазах, мантия сидит как влитая. Рядом с ней я чувствовала себя особенно нелепо. Мешковатая толстовка, растрёпанный пучок, очки, которые вечно сползают на нос.

— Ты чего бледная? — спросила она, догоняя меня. — Завалила?

— Двойка, — буркнула я.