Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 121 – Диана Фурсова

И впервые за всё время не поправил «не для записей».

— Для записей, — сказал он.

Книга приняла.

Нисса подошла второй.

Она не боялась зала так, как Элмар. Она боялась голосов. Авелия видела это по тому, как девочка чуть морщилась от каждого шёпота, каждого скрипа кресла, каждого чужого желания, ударявшего в стены.

— Нисса Лор-Эйвин, — произнесла она тихо.

Ключ зала имён отозвался.

На странице проявилось: «ветвь хранителей замковых голосов. Право слышать и передавать память охранного дома. Запрет на принудительную передачу в любой род. Право обучения при Каменном Сиротском и королевской башне памяти».

Одна из женщин боковых линий закрыла рот ладонью.

— Лор-Эйвин считались угасшими, — прошептала она.

Нисса посмотрела на неё серьёзно.

— Мы просто тихо были.

И это короткое детское «мы» сделало больше, чем любой торжественный довод.

Руф вышел третьим.

Тави хотела удержать его за плечо, но он покачал головой.

— Я сам. Только лошадка со мной.

— Она тоже почти свидетель, — сказал Тарвен.

Руф важно кивнул.

— Руф Эйрен-Тор.

Книга раскрыла его запись мягким золотистым светом: «право на обучение у драконов пограничной службы. Право на домовую защиту до совершеннолетия. Доля дорожного фонда. Запрет скрытого вывоза без хозяйки, хранителя списка и королевского свидетеля».

— У драконов? — прошептал Руф.

Тарвен опустился рядом с ним на одно колено, чтобы не смотреть сверху.

— Если захочешь. Не чтобы прятаться от них. Чтобы учиться у тех, кто достоин учить.

— А вы?

— Я могу начать с правил дороги.

Руф подумал.

— И с того, как не класть винты на край.

— Это Сай преподаёт лучше.

Сай, стоявший позади, покраснел, но не спрятался.

Тави вышла резко, будто хотела закончить с этим до того, как передумает.

— Тави Марен-Вейл. И если кто-то решит, что ремесленный двор значит, что я буду шить для всех бесплатно, пусть сразу выйдет в ворота.

Мелра кашлянула, пряча смех.

Книга подтвердила её право на ремесленный двор, часть доходов восстановленной мастерской и обучение у мастеров без передачи в чужой дом. Тави прочитала не всё, но увидела слово «право» и выпрямилась.

— Вот это слово мне нравится, — сказала она.

Сай стоял последним.

Авелия не торопила.

В зале ждали.

Совет, который когда-то не ждал детских голосов, теперь был вынужден молчать.

Сай долго смотрел на страницу. Потом достал из кармана маленькую деревянную букву «С», ту самую, найденную в учебной комнате. Положил её рядом с Книгой.

— Сай Арсент-Каль, — сказал он почти неслышно.

Книга замерла.

На странице появилась чёрная полоса.

Сай побледнел.

Авелия шагнула к нему, но Нисса раньше положила ладонь на край страницы.

— Не бойся. Это не отказ. Это место, где пытались стереть.

Под чёрной полосой проступили уцелевшие слова: «мастерская защита», «право ремесленного имени», «запрет вывоза», «искажение записи внешним ключом».

Тарвен резко поднял голову.

— Внешним ключом.

Гравен Арк медленно сел.

Слишком медленно.

Авелия увидела это.

И Книга тоже.

Страницы перелистнулись сами.

Свет семи ключей стал холоднее.

На новой странице проявился рисунок: старая метка опеки, корона над закрытым детским крылом. Рядом — ещё один знак, которого Авелия раньше не видела. Узкий ключ из тёмного металла, с искусственно врезанной линией королевской печати и алым салкрестским краем.