Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 120 – Диана Фурсова

Книга лежала в деревянном футляре, сделанном Саем и укреплённом Тарвеном серебряной нитью королевского надзора. Открывать её должны были вместе: хозяйка, хранитель списка, королевский свидетель и та, кто слышит дом.

Авелия посмотрела на детей.

— Готовы?

Руф крепче прижал лошадку.

— Если страшно, всё равно готов.

— Это хороший ответ.

Нисса подошла первой. Положила ладонь на обложку.

Элмар — рядом. Его пальцы дрожали, но он не убрал руку.

Тарвен положил на край стола королевский акт.

И только после этого Авелия открыла Книгу Крыльев.

Страницы поднялись сами.

Не бурей.

Не театральным чудом.

Тихо, деловито, будто книга устала ждать, пока взрослые закончат спорить о том, что уже давно было записано.

Первым проявилось правило:

«Имена детей не добыча. Права детей не милость».

Потом второе:

«Охранный дом не принадлежит роду, который присваивает защиту».

Гравен Арк резко поднялся.

— Это домовая формула! Она не может заменить решение Совета.

Ключ зала имён вспыхнул серебристым светом.

По мраморному столу побежали тонкие линии — не трещины, а строки. Старые, глубокие, будто сам зал, много лет служивший драконьим родам, вдруг вспомнил более древний закон.

Королевский представитель из Дальних ворот, седой дракон с усталым лицом, медленно поднялся.

— Формула признана в старом королевском перечне. Я подтверждаю: если Книга Крыльев открыта полной хозяйкой семи ключей, Совет обязан выслушать её записи.

Гравен побледнел.

— Полная хозяйка не установлена.

Тогда загорелись все семь ключей.

Один за другим.

Кухня — тёплым медным огнём.

Сад — зелёным.

Башня — синим.

Ворота — чёрно-серебряным.

Детское крыло — мягким светлым, почти деревянным сиянием.

Зал имён — серебром.

Подземный источник — глубоким синим кругом, в котором двигалась вода.

Свет поднялся над столом и сложился в пустой щит Каменного Сиротского. В центре щита вспыхнул очаг.

Не герб Рианоров.

Не знак Салкрестов.

Не корона.

Дом.

Зал замолчал.

Даже Орвейн.

Даже Гравен.

Авелия почувствовала, как семь огней проходят через её руки, но не жгут. Не украшают. Требуют стоять прямо.

На стене за мраморным столом, где раньше висели только гербы родов, проступили слова:

«Дом выбрал хозяйку».

Тарвен выдохнул так тихо, что услышала только она.

— Теперь уже не оспорят.

Но Авелия знала: роды всегда пытаются оспорить то, что им невыгодно.

Книга Крыльев раскрылась дальше.

На страницах появились имена.

Не все сразу.

Только те, кто дал согласие.

Элмар шагнул вперёд.

Авелия видела, как ему трудно. Видела, как плечи у него пытаются снова стать взрослыми слишком рано, как пальцы ищут край Книги защиты, как взгляд на миг метнулся к Ниссе, Тави, Саю, Руфу. Он всё ещё боялся, что имя, сказанное вслух, станет крючком.

Но сегодня имя должно было стать дверью.

Он положил ладонь на страницу.

— Элмар, — сказал он. Потом замолчал и сглотнул. — Элмар Кайр-Ост.

Страница вспыхнула.

Под именем проступила запись: «линия домовых хранителей списков пограничных детей. Право вести Книгу защиты Каменного Сиротского. Право на обучение, землю при охранном доме и защиту от передачи в род без собственного согласия до совершеннолетия».

В зале снова поднялся гул.

Элмар стоял бледный, но не отступил.

Авелия наклонилась к нему.

— Хранитель?

Он посмотрел на неё.