Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 2 – Диана Фурсова

Рядом с ним стояла Лиорса Вейн.

Не слишком близко, чтобы это выглядело неприлично. Не слишком далеко, чтобы кто-то мог сделать вид, будто не понимает, зачем она здесь.

Лиорса была прекрасна тем блестящим, уверенным видом, который даётся женщинам, заранее знающим, что сегодня они победят. Золотистые волосы уложены высокой короной, платье цвета молодого вина, на груди — маленькая брошь с крылом Вейнов. Её пальцы лежали на спинке кресла Орвейна так легко, словно она уже примеряла не только место рядом с ним, но и весь дом.

Авелия остановилась у нижней ступени.

Никто не предложил ей сесть.

Это была первая пощёчина.

Не рукой. Древние рода редко пачкали ладони тем, что можно сделать порядком, взглядом и отсутствием кресла.

— Леди Авелия Рианор, — произнёс глава Совета, сенор Гравен Арк. Его голос был сухим, как пергамент, который слишком долго держали у огня. — Вы вызваны для объявления решения по брачному союзу с герцогом Орвейном Салкрестом.

Не «герцогиня Салкрест».

Не «супруга герцога».

Леди Авелия Рианор.

Ей вернули девичье имя ещё до того, как объявили приговор.

Авелия медленно сложила руки перед собой, чтобы никто не заметил, как на мгновение похолодели пальцы.

— Я слушаю Совет.

По залу прошёл едва уловимый шёпот. Кто-то ждал, что она спросит. Кто-то надеялся, что она не выдержит. Женщины за спинами старших лордов смотрели с тем особым любопытством, с каким смотрят на чужую беду, когда уверены, что их самих сегодня не коснётся.

Орвейн поднял голову.

— Наш союз был заключён ради укрепления северных земель, — сказал он. — За четыре года он не дал роду Салкрестов того, ради чего создавался.

Авелия смотрела не на его губы, а на правую руку. На ту самую руку, которой он когда-то, в день свадьбы, накрыл её пальцы поверх брачной чаши и произнёс перед алтарём: «Мой дом будет твоим домом».

Она тогда поверила.

Не сразу. Авелия никогда не была глупой девочкой, готовой броситься в сказку при первом взгляде на красивого дракона. Но Орвейн умел быть внимательным, когда хотел. В первые месяцы он спрашивал, не холодно ли ей в северном крыле. Приносил книги о родовых законах, чтобы она не чувствовала себя лишней среди драконов. Однажды даже рассмеялся, когда она перепутала церемониальную чашу с сосудом для гостевых печатей, и сказал, что в её ошибках больше жизни, чем в правильности всех его родственников.

Потом смех исчез.

Потом исчезли вопросы.

Потом она стала частью расписания: приём в среду, счета в пятницу, молчание за ужином каждый день.

— Я прошу Совет признать брак исчерпанным, — продолжил Орвейн. — Без взаимных претензий к чести сторон.

Без претензий.

Авелия едва не улыбнулась.

У него хватило бесстыдства назвать это так, будто её честь не только что поставили на мраморный стол и не стали разбирать на глазах у всего зала.

— Леди Авелия, — Гравен Арк повернул к ней узкое лицо. — Вам предоставляется право сказать слово.

Вот и вторая пощёчина.

Право сказать слово после того, как всё уже решено.

Авелия почувствовала взгляд Лиорсы. Та смотрела ласково, почти сочувственно. Так смотрят на старое платье, которое ещё добротное, но уже вышло из моды.

— Совет уже вынес решение? — спросила Авелия.

Гравен Арк чуть приподнял бровь.

— Формально решение будет закреплено после вашего ответа.