Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 65 – Диана Фурсова

— Откройте! — приказала она.

Ворота молчали.

Дарон тихо сказал:

— Дом любит точность. Просили пустить вас — пустил вас.

— Молчать, кучер.

— С радостью, гостья.

Авелия пошла к ней навстречу.

— Лиорса, остановитесь у крыльца. Не входите в дом без моего разрешения.

— Твоего?

— Моего.

— Ты смешна.

— Это вы уже говорили другими словами.

Лиорса резко шагнула к крыльцу. Перстень на её руке горел алым сильнее, и на миг Авелия почувствовала старый запах замка Салкрестов: раскалённый камень, дорогую кожу, чужое нетерпение. Каменный Сиротский тоже почувствовал.

Главные двери открылись сами.

За ними вместо привычного тёмного зала показался освещённый коридор, которого Авелия ещё не видела. Длинный, высокий, с зеркалами по обеим сторонам. В каждом зеркале горел холодный серебряный свет.

Нисса где-то внутри вскрикнула:

— Не туда!

Авелия бросилась вперёд.

— Лиорса, стойте!

Но та уже улыбалась.

— Вот видишь? Дом признаёт тех, кто не боится пройти прямо.

И вошла.

Двери закрылись за ней мягко.

Без удара.

От этого стало страшнее.

Авелия успела только добежать до порога, когда коридор исчез. За дверями снова был обычный главный зал, холодный, пыльный, с пустым очагом. Никаких зеркал. Никакого серебряного света.

Только на ближайшей стене проступила тонкая надпись:

«Гостья вошла с чужим именем».

Тарвен поднялся на крыльцо рядом с Авелией.

— Где она?

Нисса выбежала из бокового коридора, несмотря на запрет. За ней Элмар, Тави, Руф и даже Сай. Все остановились у двери, глядя на стену.

— Зеркальная галерея, — прошептала Нисса.

Элмар побледнел.

— Она же закрыта.

— Была, — сказал Сай.

Тави смотрела на пустой зал и вдруг тихо произнесла:

— Там показывают то, что человек принёс с собой.

Авелия повернулась к ней.

— Ты знаешь эту галерею?

— Старшие говорили. Если войти с чужим именем, будешь искать своё, пока не отдашь лишнее.

Руф вцепился в Авелию.

— Она там навсегда?

— Нет, — сказала Авелия сразу.

Тарвен посмотрел на неё.

— Вы уверены?

— Нет. Но дети должны услышать «нет».

Нисса приложила ладонь к стене и поморщилась.

— Она кричит.

— Лиорса?

— Нет. Перстень.

Авелия закрыла глаза на один вдох.

Кольцо Салкрестов.

Оно открыло ворота, потому что несло старое право. Но замок счёл его чужим на Лиорсиной руке. Значит, запер не просто гостью — запер ложь, с которой она вошла.

Из стены донёсся приглушённый стук.

Потом голос Лиорсы.

Далёкий, искажённый, но узнаваемый:

— Авелия! Немедленно выпусти меня!

Тави прошептала:

— Уже не такая блестящая.

— Тави, — тихо сказала Авелия.

— Что? Я не рада. Просто заметила.

Тарвен подошёл к стене.

— Замок обязан выпустить гостью.

Каменный Сиротский глухо ответил потолочными балками.

Нисса перевела:

— Он говорит, что она не гостья.

— Кто тогда?

Девочка прислушалась и побледнела.

— Зеркало для чужого права.

Авелия посмотрела на стену.

Лиорса снова ударила изнутри.

— Авелия! Ты ответишь за это! Орвейн сотрёт твоё имя из всех приличных домов!

Сай тихо сказал:

— У неё своё имя есть?

Никто не ответил.

Авелия вдруг почувствовала не злорадство, которого ждала бы от себя прежняя боль. Нет. Жалость тоже не пришла. Пришла ясность: Лиорса не была причиной всех бед. Она была частью порядка, где чужое кольцо, чужое место, чужой дом и чужое унижение считались добычей, если взять их достаточно красиво.