Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 66 – Диана Фурсова

И всё же оставить её в стенах было нельзя.

Не ради Лиорсы.

Ради детей.

Дом, который строился заново, не должен начинаться с наслаждения чужой ловушкой.

— Что нужно, чтобы выпустить её? — спросила Авелия у Ниссы.

Девочка слушала долго.

Потом сказала:

— Она должна снять чужое.

— Перстень?

— Не только.

Голос Лиорсы за стеной стал ближе:

— Я ничего не сниму! Это кольцо рода Салкрест! Оно дано мне по праву!

Стены ответили таким звоном зеркал, что Руф закрыл уши.

Авелия шагнула к стене.

— Лиорса, снимите перстень и положите на пол.

— Никогда!

— Тогда галерея будет продолжать показывать вам, что вы держите не своё.

— Ты завидуешь!

Эта фраза прозвучала уже не уверенно.

С трещиной.

Где-то за стеной послышался звон, будто разбилось маленькое зеркало. Потом ещё одно.

Тарвен тихо сказал:

— Галерея не причинит ей вред?

Нисса покачала головой.

— Она не режет. Она показывает.

Дарон, стоявший у входа с самым мрачным видом, пробормотал:

— Иногда это хуже.

Авелия не спорила.

За стеной Лиорса вдруг вскрикнула:

— Уберите это! Уберите!

— Что она видит? — спросил Элмар.

Нисса закрыла глаза.

— Себя в вашем кресле. Себя в чужом платье. Себя у стола, где никто не смотрит на неё, если нет кольца.

Тави тихо сказала:

— Значит, пусто.

Авелия почувствовала, как это слово попало точно туда, где вчера стояли монеты, фонари, первый доход, общий стол. Пустота бывает разной. В Каменном Сиротском пустые полки можно заполнить трудом. Но пустота, которую человек носит внутри и прикрывает чужой властью, опаснее любой кладовой.

— Лиорса, — сказала Авелия громче. — Вы слышите меня?

Молчание.

Потом:

— Да.

Голос был уже не сладким.

— Снимите перстень. Положите его на пол. Скажите вслух своё имя без Салкрестов.

— Ты хочешь унизить меня.

— Нет. Замок хочет знать, кого выпускать.

Долгая тишина.

Управляющие снаружи уже стучали в ворота и требовали впустить их. Дарон пошёл к ним, чтобы «объяснить дверям человеческими словами, что они всё равно не помогут». Тарвен остался рядом с Авелией. Дети жались ближе, хотя она жестом велела Элмару отвести их в кухню. Никто не ушёл.

Наконец за стеной что-то упало.

Металл о камень.

Перстень.

Голос Лиорсы прозвучал почти неслышно:

— Лиорса Вейн.

Стена дрогнула.

Но не открылась.

Нисса тихо сказала:

— Не всё.

Авелия закрыла глаза.

Конечно.

Лиорса пришла не только с кольцом.

Она пришла с приказом, с правом оценивать детей, с намерением забрать дом под чужое управление.

— Скажите, что дети не имущество рода Салкрест, — произнесла Авелия.

За стеной вспыхнуло возмущение:

— Я не стану повторять твои…

Зеркала звякнули.

Лиорса оборвала фразу.

Потом, медленно, будто каждое слово царапало ей горло, сказала:

— Дети не имущество рода Салкрест.

Руф выдохнул.

Элмар будто только теперь позволил себе моргнуть.

— И замок? — спросил Сай вдруг.

Авелия посмотрела на него.

Мальчик стоял очень прямо.

— Пусть скажет про замок.

Авелия повернулась к стене.

— Скажите, что Каменный Сиротский не принадлежит вам.

Молчание было долгим.

Очень долгим.

Потом Лиорса прошептала:

— Каменный Сиротский не принадлежит мне.

Стена раскрылась.

Не полностью. В ней появилась узкая щель, из которой выпал холодный серебряный свет. Лиорса вышла не сразу. Сначала показалась её рука без перчатки и без кольца. Потом плечо. Потом она сама.