Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 98 – Диана Фурсова

— Совет будет спорить. Долго. Громко. С раздражением.

Дарон заглянул через плечо Тарвена.

— Значит, хорошая вещь.

Сай смотрел на ключи, не моргая.

— Их нельзя носить все на поясе.

— Почему? — спросил Дарон.

— Тяжело. И шуметь будут. Враги услышат раньше, чем хозяйка подойдёт.

Авелия вдруг улыбнулась.

— Тогда сделаем для них место у очага.

Каменный стол потеплел.

Она подняла кольцо.

Ключи были тяжёлыми, но не так, как салкрестское кольцо. Не тянули вниз. Скорее напоминали: каждая дверь, которую ты можешь открыть, однажды спросит, зачем.

Как только ключи оказались в её руке, на стене кладовой вспыхнули семь надписей.

«Кухня».

«Сад».

«Башня».

«Ворота».

«Детское крыло».

«Зал имён».

«Подземный источник».

Элмар резко вдохнул.

— Сад?

Дарон оглянулся.

— Здесь есть сад?

Сай сказал:

— Был.

— Откуда знаешь?

— В старых деревяшках на окнах есть садовая пыль.

Все посмотрели на него.

Он нахмурился.

— Она другая.

— Конечно, другая, — серьёзно сказал Дарон. — Что мы понимаем в пыли.

Авелия уже смотрела на седьмую надпись.

Подземный источник.

Синий свет в последнем ключе дрогнул, словно услышал её внимание.

— Источник связан с дорогой? — спросила она.

Тарвен подошёл ближе.

— В старых пограничных домах источники держали не только воду. Они питали дорожные линии, очаги, иногда — защиту имён. Если источник Каменного Сиротского закрыт, многое становится понятнее.

— Его откроем последним, — сказал Элмар.

Авелия посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что всё, что внизу, дом прятал дольше всего.

Нисса, которая всё-таки стояла в коридоре, хотя обещала ждать у кухни, тихо сказала:

— Он говорит: сначала верх, потом корни.

— Вот, — сказал Элмар. — Даже дом согласен.

Авелия кивнула.

— Значит, сегодня не подземный источник. Сегодня — кухня, ворота и двор.

— А сад? — спросил Сай.

— Если сад существует, он нужен до праздника.

Дарон медленно повернулся к ней.

— До чего?

Авелия поставила кольцо с ключами на каменный стол и посмотрела на пустые полки кладовой.

Пустота больше не казалась только бедой.

Пустота была местом, которое нужно заполнить. Но не тайком. Не ждать, пока Дарон привезёт мешок-другой из деревни. Не надеяться, что королевский ответ дойдёт прежде, чем Орвейн. Не сидеть за закрытыми воротами, пока Совет рассказывает соседям, что внутри опасный дом и запуганные дети.

Открыть.

Не всё.

Но достаточно, чтобы у Каменного Сиротского появились свидетели.

— До зимнего праздника, — сказала она.

Дарон моргнул.

— Простите, госпожа, мне показалось, что после ночной проверки Совета, угрозы герцога и непонятной кладовой вы решили устроить праздник.

— Вам не показалось.

Тарвен смотрел на неё очень внимательно.

— Объясните.

— Совет хотел признать замок опасным и закрыть. Гравен уехал, но вернётся с бумагами. Орвейн тоже приедет. Если мы спрячемся, они будут рассказывать о нас всё, что им выгодно. Если откроем двор для соседей, купцов и дорожников, им придётся спорить уже не с пустыми стенами, а с людьми, которые видели: здесь горят фонари, есть мастерская, стол, товары, книги доходов и дети, которых никто не тащит к чужой карете.

— Публичность как защита, — сказал Тарвен.

— И как доход. Нам нужны припасы, заказы, гвозди, ткань, масло для механизмов, помощь с мостом, древесина, люди, которые будут ходить по дороге и говорить: Каменный Сиротский снова живой. Зимний праздник у Дальних ворот когда-то существовал?