Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 95 – Диана Фурсова

Девочка хотела спорить. Было видно: слова уже стоят на языке. Но потом она посмотрела на Руфа, на его пальцы, вцепившиеся в деревянную лошадку, и отвернулась.

— Если вы пропадёте, я буду злиться.

— Очень рассчитываю вернуться до этого.

— Я быстро злюсь.

— Это мы тоже учитываем.

Дарон пробормотал:

— В этом доме всё надо учитывать. Даже скорость девичьей злости.

— Я слышу, — сказала Тави.

— Я и рассчитывал, что услышишь.

Сай поднялся.

— Я пойду. Если там дверь или замок, нужны руки.

Он сказал это спокойно, но Авелия увидела, как пальцы у него сжались на маленькой отвёртке. Не страх уходил из него — страх учился держать инструмент.

— Пойдёшь, — сказала она. — Но рядом со мной или Дароном.

— Не с инспектором?

Тарвен посмотрел на него.

— После вчерашнего я заслужил только «инспектора»?

Сай подумал с такой серьёзностью, будто решал не вопрос обращения, а судьбу пограничной дороги.

— Помощник мастерской.

— Уже лучше.

— Но маленькие винты вы всё равно почти потеряли.

— Это будет преследовать меня долго?

— Пока не перестанете класть их у края.

Дарон коротко хмыкнул, а Авелия впервые за это утро почувствовала, как тревога в кухне немного отпускает горло.

Они пошли к главной кладовой впятером: Авелия, Тарвен, Элмар, Сай и Дарон. Нисса шла до поворота, потом остановилась, как будто невидимая рука положила ей ладонь на плечо.

— Дальше я не должна, — сказала она.

— Почему?

— Если я пойду, она начнёт говорить через меня. А сегодня должна говорить сама.

Элмар сразу напрягся.

— Вернись к Тави.

Нисса кивнула, но перед уходом коснулась стены.

— Не толкайте. Там дверь старше страха.

Сай тихо повторил:

— Дверь старше страха.

— Хорошая запись для списка, — сказал Дарон. — Только непонятно, в какой раздел.

Главная кладовая находилась не там, где Авелия ожидала. Не рядом с большой кухней и не под лестницей к хозяйственным комнатам. Путь к ней шёл через узкий каменный коридор за старой моечной, потом вниз на семь ступеней, потом снова вверх на три, как будто замок никак не мог решить, хочет ли спрятать припасы в подвале или оставить ближе к свету. На стенах вдоль коридора висели пустые крюки. Под ногами пыль лежала толстым слоем, но в самой середине тянулась чистая полоса — узкая, ровная, слишком свежая для заброшенного хода.

Кто-то ходил здесь.

Или дом открывал дорогу сам.

У двери кладовой Элмар остановился.

— Она была пустая.

— Когда ты видел?

— Я не видел. Старшие говорили.

— Старшие могли говорить то, что им приказали.

Он посмотрел на дверь.

— Иногда они говорили то, что помогало нам не идти туда, где хуже.

Авелия не стала спорить.

Дверь была огромной, двустворчатой, из светлого дерева, потемневшего по краям. На ней не было ни ручек, ни замочной скважины. Только семь круглых углублений на уровне груди и надпись, почти стёртая временем:

«Кладовая кормит тех, кто кормит дом».

Дарон почесал бороду.

— Неплохая мысль, но для двери слишком философская.

Тарвен провёл взглядом по углублениям.

— Семь мест.

— Семь ключей? — спросил Сай.

— Или семь решений, — сказала Авелия.

Элмар молчал.

Она повернулась к нему.

— Ты не обязан стоять здесь.

— Обязан.

— Нет.

Он резко посмотрел на неё.

— Если она про нас, обязан.

Это было уже не детское упрямство. Это был выбор, и Авелия отступила.