Книга Список теней, страница 31 – Джейд Пресли

Я сдерживаю рычание. Кэл едва перекинулся с ней парой слов и думает, что знает ее? Она солгала мне, глядя прямо в глаза. Парни еще не осознают, что ее острый язычок резко контрастирует с нежной улыбкой и трепетом длинных ресниц. Если бы Кэл узнал ее получше, понял бы, что она не робкого десятка.

Проклятье! А разве я имею право на такие мысли? Провел с ней всего несколько минут и уже начинаю вести себя так, будто знаю ее? Будто она принадлежит мне.

Кэл наклоняет голову, замечая перемену в моем поведении, но я отмахиваюсь и наливаю себе еще выпить.

— Возможно, нам следует позволить ей самой сделать выбор, – с хитрым прищуром говорит он.

— Я в деле, – улыбаясь, произносит Аксель.

— Мне нравится идея позволить ей выбрать кого-то из нас самой, – говорит Кэл, потирая ладони. – Ведь в итоге именно этого мы от нее и хотим – чтобы она сделала выбор в нашу пользу.

— И выжила, – добавляю я, сжимая кулаки.

Я знаю, что мы всего лишь немного потанцевали и пофлиртовали, но что, если она выберет меня первым? Я не хочу этого, но желаю всем сердцем. Если она выберет меня, ее внутренний свет погаснет. Но я не позволю этому случиться. Я намерен изменить ее восприятие, чтобы она сделала другой выбор. Хотя, судя по тому, какой была реакция Райли, когда я назвал ее номер, сомневаюсь, что ее сердце открыто для меня. Я заметил это в ее глазах. Тень разочарования, смешанную с острым чувством предательства. Причиной тому стало мое молчание. Я не открыл ей правду о себе, даже после того, как заявил, что презираю лжецов. А ее колкий комментарий о том, что богатство часто становится источником самой изощренной лжи, только усилил это неприятное ощущение.

Она, возможно, единственная женщина в Люматисте, которая нас ненавидит.

А после ее охватило смятение. Пока ее вели на помост, внешне Бабочка оставалась спокойной, но я заметил признаки тревоги. Интересно, кто из претендентов испытывает беспокойство, когда их объявляют избранными? Те, кто на самом деле в этом не заинтересованы.

И это заставляет меня задуматься.

— Ненавижу эту часть, – вздыхает Кэл, нервно покачивая ногой.

Мы молча обмениваемся кивками. Инстинктивно я достаю один из своих ножей и рассекаю им воздух. В голове невольно всплывает образ, как я провожу острым лезвием по горлу отца. Если он хоть пальцем ее тронет, я буду делать это медленно, разрезая его на мелкие кусочки целую неделю.

Проходит десять минут.

— Разве обычно к этому времени не должны раздаваться крики? – спрашивает Кэл.

— Здесь что-то не так, – отвечает Аксель, направляясь к двери, но Кэл успевает его остановить.

— Мы не можем вмешиваться, – говорит Кэл, оттаскивая его назад. – Ты же знаешь, что не можем.

Теперь у меня в руках два ножа, по одному в каждой. Когда это произошло?

— Поразительно, – с блеском в глазах говорит Пирс. – Возможно, в ней нет страха?

Я верчу ножи в руках и начинаю нервно ходить по комнате.

— Сколько еще, Пирс? – спрашиваю я, зная, что он рассчитает все с точностью до секунды.

— Восемнадцать минут, – отвечает он.

Я киваю и начинаю отсчитывать секунды.

Лифт снова открывается, и я едва успеваю подавить удивление при виде королей. Они кажутся настоящими гигантами.

Я выхожу из лифта, но тут же отступаю на шаг в сторону, чувствуя, как земля уходит из-под ног.